— Скажи мне пару слов, Мэри. Так, чтоб я знал, если ты не можешь больше вынести.
Я слышу, как она сглатывает. Её глаза бегают по сторонам, как будто она ищет слово на полу.
— Смилуйся.
Ага. Видите? Все, что делает эта женщина, так чертовски сексуально, так чертовски идеально.
— Смилуйся?
Она кивает.
Я снова погружаюсь в неё, следуя за языком первым и вторым пальцами.
Смилуйся?
— Люди говорят это Богу, ты же знаешь.
Руки Мэри вновь напрягаются на моем плече.
— Знаю, — шепчет она.
Черт возьми, да.
Оргазм Мэри долгий и спокойный, но заставляющий дрожать мышцы её бедер у моих щёк. Когда она находится в самом его окончании, то пытается меня оттолкнуть, бьется и шепчет:
— Смилуйся. Прошу.
Я тут же отстраняюсь. Мой рот покрыт ею, и этот запах, чёрт, этот запах. Положив руку ей на живот, я чувствую её дыхание, быстрое и возбужденное.
— Не двигайся.
— Не оставляй меня, — её глаза влажные.
Она выглядит так, будто вот-вот расплачется, такая открытая и ранимая, что мне хочется встать на колени. К чёрту стул. Я хочу встать на бетон ради этой женщины.
Но не сейчас. Пока нет, чёрт возьми.
Прежде чем я успеваю сказать ей, чего хочу, Мэри уже делает это. Она поворачивается на бок, держа основание моего члена руками, берёт головку глубоко в рот и одновременно обхватывает мои яйца. Это гребаная перегрузка. Она смотрит на меня снизу вверх, и я ей киваю.
— Да, — я провожу рукой по её спине. — Да, черт возьми.
Начиная с головки, она опускается вниз, нежно целуя меня. С каждым поцелуем Мэри чуть больше касается меня языком, пока не возвращается обратно и не берет меня в рот снова. Глубоко. Ещё глубже.
Наши глаза встречаются.
Глубочайше.
Конец моего члена находится в отверстии её горла, полностью внутри. И чёрт возьми, он остается там. Её тело откидывается назад, но он остается там. На одну секунду, на две. Я смотрю в потолок и закрываю глаза. Три секунды. Она отстраняется, но возвращается за добавкой после судорожного вдоха.
— Б*яяяяя, — в свете камина я вижу свой профиль и изгиб тела Мэри, лежащего на боку перпендикулярно моему.
Её язык движется вверх и вниз по моему члену, долго и влажно всасывая меня, и она сжимает кулак там, где мои яйца встречаются с членом. А потом, чёрт возьми, она берет мое левое яйцо в рот. На всю мою длину. На всю мою чувствительную длину.
Я не знаю, как долго она это делает. Сколько времени нужно парню, чтобы умереть и возродиться? Десять секунд? Минуту? Сколько бы там ни было, у меня ещё куча времени, чтобы сойти с ума. Наконец Мэри отстраняется и говорит тихо, почти шепотом:
— Мёд. Пожалуйста.
Я слепо тянусь к бутылке, протягивая её ей, но она её не берёт.