За этим следует очень многозначительная пауза, во время которой я вижу, как Бридж начинает набирать сообщение, а затем останавливается. Вместо сообщения на экране появляется фотография Джимми. Он в форме, улыбается в камеру, и на его щеках краска. Светит солнце, его волосы в беспорядке, на майке пятно от травы, а на руках грязь. И он потный в белых штанах, так что я могу видеть только очертания его ракушки.
— О, Боже, — шепчу я.
Если он так выглядит во время игры, я определенно буду смотреть.
Ещё один хороший вопрос. Я расстегиваю свои заснеженные ботинки и снимаю их, ковыляя в носках на кухню по кафельному полу с подогревом. Снаружи настоящий снегопад — большие хлопья снега падают размеренно и медленно, отчего кажется, что мы находимся внутри снежного шара.
Джимми кухне. На столе перед ним стоит бутылка мёда, и он зачерпывает немного белого сахара из пакета в маленькую миску.
— Что ты делаешь? — двухкилограммовый пакет сахара в его руке выглядит не больше банки содовой. Он такой большой.
Он обхватывает меня рукой и притягивает к своему бедру.
— Я здесь главный, красавица. Ты просто наслаждаешься.
Дрожь пробегает по моему животу и проходит сквозь пальцы. Это происходит со мной, когда я возбуждена или нервничаю. Я в какой-то степени дрожу всем телом.
— Замёрзла?
— Нет, — говорю я, когда он кормит меня виноградиной. — Не замёрзла. Просто… взволнована.
Джимми тихо присвистывает.
— Это сексуально. Я могу заставить тебя так дрожать, даже не прикасаясь к тебе?
Его глаза напрягаются, будто он тренирует свою суперсилу. И это происходит опять.
— Чёрт! — он кормит меня ещё одной виноградиной, позволяя своему большому пальцу остаться между моими губами.
Я обхватываю его руками.