— Бриджит приедет за Фрэнки. Мне нужен твой адрес.
Он берет у меня телефон и набирает номер. Но, к моему сожалению, его собственная физиономия улыбается ему из окна сообщения.
— Кто-то вынюхивает, — говорит он, выглядя вполне довольным.
— Не я. Моя соседка. Она фанатка. Я рекомендую тебе залечь на дно, если не хочешь давать автограф.
Обнимая меня одной рукой, он отвечает Бриджит, печатая большим пальцем. Этот телефон похож на лопату, когда его держу я, но в руках Джимми он просто крошечный. Он набирает адрес и возвращает мне телефон.
— Никаких автографов, — говорит он, подталкивая меня к стойке. — Потому что сегодня единственная, на ком я оставлю свою метку, — это ты.
Когда Бриджит подъезжает к дому Джимми и останавливается в грязном сугробе, я запихиваю Фрэнки на пассажирское сиденье, где у неё есть небольшая лежанка, прикреплённая к подголовнику. Я пристегиваю его ремнем безопасности, а когда поднимаю глаза, то встречаюсь лицом к лицу с её телефоном.
На его экране интернет-мем с заголовком:
ПРИВЕТ, ДЕВОЧКА. ТВОЁ ИМЯ ГУГЛ?
Под ним фотография Джимми, льющего себе на лицо воду из бутылки во время игры, проводящего рукой по волосам и улыбающегося. Позади него все выглядят совершенно взбешенными, по-королевски сердитыми — парни размером с тяжеловоз хмуро смотрят на что-то вдалеке. У одного из них на шлеме висит огромный кусок покрытия для поля. Но Джимми, улыбаясь в камеру, выглядит настолько свежим, насколько это возможно.
ПОТОМУ ЧТО У ТЕБЯ ИМЕЕТСЯ ВСЁ, ЧТО Я ИЩУ.
— Никогда тебе этого не прощу, — говорит Бриджит, поправляя свои очки Джеки О[57] и мрачно качая головой, глядя на заснеженную улицу. — Джимми Фалькони! И ты даже не в курсе, что забила гол с штрафной линии.
— Он очень милый, Бридж. Он тебе понравится. Он делает покупки в Costco и совершает разумные вложения. А ещё он любит собак.
Опустив очки на нос, она пристально смотрит на меня.
— Есть ли шанс, что я сбегаю за автогр…
Я отрицательно качаю головой.
— Уже спросила его. Нет.
Она стонет и включает обогреватель.
— Повеселись. Не забеременей.
— Совет века, — говорю я ей и захлопываю дверь.
Затем она уезжает. Я возвращаюсь в здание, в его здание, удивляясь тому, как много здесь квартир. Я насчитала двадцать почтовых ящиков и прикинула, что это, вероятно, по четыре квартиры на этаже. В самом сердце Линкольн-парка. Боже мой.
Так как я все ещё чувствую себя слегка опьяненной Джимми, то принимаю решение воспользоваться лифтом. Мотор скрипит, пока я поднимаюсь на первый этаж, потом на второй, затем на третий. Когда двери открываются, по моему телу, от внутренней стороны бедер до кончиков пальцев, пробегает дрожь предвкушения.
Однако, дойдя до конца коридора, я вижу, что к двери приклеена записка. Мое сердце падает. Меня не было и пяти минут, и что? Он был вынужден уйти?
Но когда я подхожу ближе, то могу разобрать слова. И они определенно не говорят, что он ушел. Вместо этого в записке говорится:
ГОЛАЯ. СЕЙЧАС.
Я прижимаю пальцы к словам, к его четкому и уверенному почерку, и под напором моего прикосновения дверь открывается. Внутри я слышу музыку, что-то знойное и низкое. Я снова поражена этим блуждающим, опьяняющим чувством, как будто я сплю. Только я знаю, что это не так. Это реальность. Этот мужчина добьется своего, и мне необходимо, чтобы он сделал это. Открыв дверь, я переступаю порог и вижу ещё одно послание — оно на полу.
СЕЙЧАС ЖЕ.
Я делаю то, что он хочет, потому что это так легко, так восхитительно заманчиво, для разнообразия, слушаться кого-то другого. Позволять ему командовать. Делать именно то, что мне говорят. Я снимаю брюки и рубашку.
И остаюсь стоять в нижнем белье и носках.
Теперь, примерно в двух шагах передо мной на полпути по коридору, меня встречает ещё одна записка.
[57] Джеки О — коллекция очков фирмы Ray-Ban, вдохновлённая образом Жаклин Кеннеди.