Я продолжаю кукольное представление панды и заставляю её танцевать вверх и вниз, оживляя пальцами, так что её голова подпрыгивает назад и вперед. Обычно я делаю то же самое для Энни с её фиолетовым жирафом.
Мэри смотрит на меня, потом на собаку и снова на меня. Потом опять фокусируется на дороге, но теперь её взгляд становится мягче — не такой испуганный и напряженный.
— Ну вот, сейчас. Видишь? Именно такой я и хочу тебя, — говорю я Мэри, проводя ладонью по её ноге.
— Да? Какой же?
— Я хочу, чтобы ты успокоилась. Я хочу, чтобы ты была готова. Я хочу, чтобы ты была моей.
Подъехав к дому, я направляю Мэри к гаражу и нажимаю кнопку на своих ключах. Она заезжает внутрь осторожно, так, будто она пару раз помяла перекладину на нижнем уровне.
— А где все? Где все машины? — спрашивает она, спускаясь по пандусу, когда дверь захлопывается.
— Здесь только мы, — говорю я ей, наблюдая за реакцией.
— Ты надо мной издеваешься.
Я беру пустую соломинку из её рта.
— Нет. Это место принадлежит мне. Хочешь переехать?
Девушка снова одаривает меня тем «ты невозможен» взглядом.
— Можешь выбрать. Почти уверен, что квартиры шесть и девять абсолютно свободны.
Мэри отвечает на это парализующим ударом рукой.
Я притворяюсь, что смертельно ранен, а она бросает в меня косой взгляд и ухмыляется, затем вплотную подъезжает к моему Юкону и глушит мотор.
— Всё это здание принадлежит тебе?
— Да. Ещё одна инвестиция.
Она хмурится, глядя на меня.
— Ты много инвестируешь.
— Ага-а-а. Никогда не знаешь, что произойдёт. Возможно, я встречу кого-то, к кому захочу относиться серьезно. Возможно, ты захочешь съездить на выходные в Белиз.
Бум.
Я даже не жду ответа, а просто открываю свою дверь и издаю супер драматичные стоны, «пытаясь» выбраться из Wrangler’а, и через несколько секунд Мэри подбегает, чтобы помочь мне. Её рука скользит вокруг моей талии, а её ладонь снова касается моего пресса. Идеально. Я притягиваю её к себе и чувствую на своем подбородке шерсть её шапки.
Я чувствую небольшой укол совести из-за этой сцены. Вроде как. Всё же я не очень привык играть в слабака. Но это кажется оправданным, если помогает приблизить Мэри к себе. Как только мы входим в лифт, и Фрэнки забегает за нами, я прижимаю девушку к стене и зацепляю пальцем её шарф, чтобы оценить нанесённый мной ущерб.
— Чёёёрт, — шепчу я.
— Не могу поверить, что ты сделал это со мной, — она слегка касается засоса. — Я даже не в курсе, когда это произошло.
Ох, а я знаю. Я чертовски точно помню это. Это заняло у меня почти минуту.
— Когда ты кончала во второй раз, — говорю я ей. — Вот тогда. Думаю, где-то между «нет, нет, нет» и «Джимми, о, Боже, Джимми».
Ещё один удар в плечо, но на этот раз слабее, чем первый. Мэри кладет ладонь на мой бицепс, и я сгибаю для неё руку. Она тихо стонет, чертовски неудачно пытаясь проглотить стон.
Засос охрененно эпичен, потому что я не только целовал и сосал, а ещё и кусался.
— Мне немного неловко, что я порчу красоту.