— Да, я уверен. А что? Мы играем завтра с «Колтс» в Индианаполисе. 29-го. Так что сегодня определенно 28-е число.
Проведя пальцем по ноябрю, я считаю недели. Потом дни. Мои месячные задерживаются почти на неделю.
Я стою там, совершенно ошеломлённая, не знаю даже, как долго. Джимми говорит:
— Послушай. Я не хочу, чтобы ты приезжала завтра на игру. Со мной все в порядке и хочу, чтобы у тебя было все пространство, которое тебе необходимо.
— Джимми... — произношу я и замолкаю.
Что я собираюсь ему сказать? У меня задержка почти на неделю, что мне не характерно. Так что, ну, знаешь, нам нужно кое о чем поговорить. Или, возможно, просто вся эта буря эмоций и потрясений вызвала задержку, так что не волнуйся. Но, вполне вероятно, — держи это в глубине своего сознания, — я могу быть…
Беременна?
Нет. Я не могу так поступить с Джимми. Только не сегодня. Для одного дня он уже достаточно натерпелся. А завтра ему может и понадобится хорошая встряска, но совсем не такая.
— Ты останешься в Индианаполисе или вернешься домой после игры?
— Домой. Черт возьми, — говорит он, и его голос снова срывается. — Да. Я буду дома. Завтра ночью.
Слова уже сформировались в моей голове, прежде чем я произношу их. Всё так ясно, так очевидно и так просто, что я не понимаю, почему я не сказала их раньше.
— Я люблю тебя, Джимми. И я сожалею о сегодняшнем дне.
Он глубоко и с облегчением выдыхает.
— Я тоже тебя люблю. Так чертовски сильно, Мэри. Чертовски сильно.
Джимми кладет трубку.
Кажется, будто все вновь происходит с кем-то другим. Я осознаю, что стою подвыпившая посреди кухни и, вполне вероятно…
Ношу в себе ребенка Джимми Фалькони.
И тут входит Бриджит с Фрэнки на руках.
— Все в порядке?
— Бриджит, — говорю я, положив руку на мордочку гагары на календаре. — Нам нужен тест на беременность. Прямо сейчас.
И впервые за все время, что я ее знаю, у Бриджит отвисает челюсть, и она не произносит ни единого слова.
***
Мгновение спустя мы уже в машине. Бриджит садится на водительское сиденье и опускает все стекла, чтобы холодный воздух наполнил «Вранглер», — классический отрезвляющий прием Бриджит Шоу.
— Ты в состоянии вести машину? — я спрашиваю Бриджит, потому что это совершенно точно не так. А еще я так злюсь на себя. Как я могла не понять? Что будет с ребенком после всего этого вина, всего этого портвейна? А отвертка?
Малыш. О Боже, ребенок.
Наш ребенок.
Его ребенок. Внутри меня.
Мое сердце начинает биться быстрее, и я понимаю, что не боюсь. Я не волнуюсь. Я просто на седьмом небе от счастья. Счастлива настолько, что едва ли могу говорить. В панике и оцепенении, но совершенно и бесконечно влюблена во всё, что происходит. Это словно растопило мое заледеневшее сердце.
— Да, блин. Я пью с тех пор, как мне исполнился 21 год. Я в порядке. Так что пристегнись, красавица. Пора проверить, подвел ли тебя «НоваРинг» или нет.
Мы едем по длинной извилистой подъездной дорожке от дома ее родителей и направляемся к ближайшему супермаркету.