Великий Гэтсби. Главные романы эпохи джаза: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Минутку, – сказал Франц. – По-моему, это неразумно. Давайте я сначала поговорю с Диком.

– Но тогда я пропущу поезд, он вот-вот уйдет вниз, – возразила Николь. – И пропущу цюрихский трехчасовой! Если мой отец умирает, я должна…

Она не закончила, ей стало страшно.

– Я должна ехать! Надо бежать, а то не успею, – последнее она произнесла уже на бегу – вереница венчавших гору приземистых вагончиков дрогнула, дым, вырвавшийся из паровозной трубы, окутал ее. Николь, обернувшись, прокричала: – Будете звонить Дику, скажите, что я выехала, Франц!..

…Дик сидел в своем номере, читая «Нью-Йорк Геральд», как вдруг туда ласточкой впорхнула монахиня – и одновременно зазвонил телефон.

– Умер? – с надеждой спросил Дик.

– Monsieur, il est parti – он исчез, месье.

– Comment?[133]

– Il est parti – и слуга его тоже, и чемоданы.

Невероятно. Человек, находившийся в таком состоянии, выбрался из постели и ушел.

Дик поднял телефонную трубку – звонил Франц.

– Не стоило вам говорить Николь, – пожурил его Дик.

– Это Кете ей сказала, такое неблагоразумие.

– Пожалуй, это я виноват. Женщине можно рассказывать только о том, что уже сделано. Ну хорошо, Николь я встречу… знаете, Франц, тут случилось нечто совсем уж из ряда вон – старик поднялся с кровати и сбежал…

– Как-как? Что вы сказали?

– Я сказал «сбежал», старик Уоррен, он сбежал!

– А что тут такого?

– Считалось, что он умирает от общего упадка сил… а он встал и удрал, поехал в Чикаго, я полагаю. …Не знаю, тут со мной сиделка. …Не знаю, Франц, – я только что об этом услышал. …Перезвоните попозже.

Бо2льшую часть следующих двух часов Дик провел, пытаясь проследить перемещения Уоррена. Больной воспользовался паузой, возникшей, когда дневную сиделку сменяла ночная, спустился в бар, проглотил четыре стопки виски; потом расплатился с отелем банкнотой в тысячу долларов, велел отправить ему сдачу по почте и отбыл, – предположительно, в Америку. Дик и Данже помчались на вокзал, чтобы перехватить его, но преуспели только в одном: Дик опоздал к поезду Николь. Он встретился с ней уже в вестибюле отеля, вид у нее был усталый, она поджимала губы, и это встревожило Дика.

– Как отец? – сразу спросила она.

– Гораздо лучше. Похоже, у него еще оставался изрядный запас сил. – Дик замялся, ему не хотелось оглушать ее правдой. – Собственно говоря, он вылез из постели и уехал.

Нужно было выпить – поиски Уоррена пришлись на время обеда, – он провел недоумевающую Николь в гриль-бар, там они уселись в уютные кожаные кресла, и Дик заказал виски с содовой и стакан пива:

– Врач, который им занимался, ошибся в прогнозе или еще что – подожди минутку, у меня не было времени обдумать все по-человечески.

– Он уехал?

– В Париж, вечерним поездом.

Они посидели в молчании. От Николь веяло тягостной трагической апатией.

– Это инстинкт, – наконец сказал Дик. – Он действительно умирал, но старался вернуться к прежнему ритму жизни – он ведь не первый, кто уходит со своего смертного одра, – знаешь, как старые часы: встряхнешь их, и они снова пойдут, просто по привычке. Вот и твой отец…

– Ой, хватит, – попросила она.

– Главным его топливом был страх, – продолжал Дик. – Он испугался – и сбежал. Глядишь, так и до девяноста проживет.

– Прошу, не рассказывай мне ничего, – сказала Николь. – Не надо… я больше не выдержу.

[133] Что? (фр.)