Времена года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гамалокопры лепят большие, размером с литровую банку, шары из навоза лошадей, помещая их под землёй. В каждый шар откладывают по яичку. У сторожа есть лошадь. Но как шары могли оказаться под домом? Его построили два года назад. Неужели личинки гамалокопра так долго развиваются? Или, оказавшись под домом в тени, личинки замедлили развитие. Ответить на вопрос определенно нельзя. Жизнь навозника гамалокопра не изучена.

Возле нашего муравейника целый отряд рабочих усиленно и в величайшей спешке роет землю. Что бы это могло значить, уж не задумали ли маленькие труженики строить дополнительные помещения? Но на следующий день загадка разъяснилась. Оказывается, на корнях растений обосновались маленькие черные с красными полосками цикады. Цикадки и муравьи — явление обыденное. Между ними давняя и теснейшая связь. Цикадки кормят муравьев сладкими выделениями, муравьи берут беззащитных коровушек на попечение. Но как муравьи зачуяли своих друзей под землею? Может быть, цикадки подали сигналы муравьям? Чем: ультразвуками, запахом, особенными излучениями?

Возле цикадок муравьи организовали бдительную охрану, и те, осмелев, стали выбираться из-под земли на растения. Но такие осторожные! Едва я подойду к ним, направлю на них лупу, мгновенно, обеспокоив своих телохранителей, падают обратно в свое подземное убежище.

На тропинках, протоптанных овцами и коровами и чистых от растений, греются щитомордники. Они, холоднокровные, зависят от температуры окружающего воздуха да от солнечных лучей. После долгой зимы и холодов, прежде чем приступить к активной жизни, им надо основательно прогреться. В полуокоченевшем теле заторможены все органы чувств, и змеи слепы, глухи, того и гляди, наступишь на них случайно. Когда-то на прилавках водилась большая безногая ящерица желтопузик. Она очень похожа на змею, но добродушна, малоподвижна, беспомощна. За свое сходство со змеями желтопузика человек жестоко преследовал и уничтожил. Теперь уже не встретишь этого миролюбивого и совершенно безобидного животного.

Щитомордник — родственник гремучим змеям. Он ядовит. Но встречи с крупными животными, в том числе и с человеком, избегает. Кусает, только защищаясь, или когда на него случайно наступят, предполагая, что на него нападают. Обычная его окраска — коричневая. Но она сильно варьирует. Этой весной я встретил очень черного щитомордника, а сейчас в конце апреля увидал не менее редкого — ярко-красного. Какое совпадение: две крайних вариации в одно и то же время!

Мне принесли зверька — слепушонку. Пушистый коричневый комочек поблескивал крохотными, как булавочная головка, глазками. На мордочке зверька, сильно выдаваясь кпереди, торчали крупные резцы. Посадил слепушонку в проволочный садок, положил туда личинок хрущей. Пленник стал метаться в поисках выхода, но хрущей между делом съел. Дождевой червь ему, обитателю пустынных и степных земель, не понравился. Решил сфотографировать и выпустить на свободу слепушонку. Из открытого садочка зверек высунул забавную, толстую, зубастую голову и скрылся обратно. Испугался меня. И так несколько раз. В траве, куда я его вытряхнул, он немедленно стал рыть норку, щелкая зубами и перегрызая ими корешки и отбрасывая кзади нарытую землю. Очень быстро он почти весь зарылся. Но когда я прикоснулся к нему сзади палочкой, мгновенно повернулся, выглянул: «Кто меня трогает?» Через десять минут зверек весь был в норке. Еще через десять минут на месте его погружения чернел аккуратный холмик земли. Отверстие норки уже не было видно. Слепушонок отправился в подземное путешествие.

К вечеру, когда стихает ветер, в воздухе начинают реять поденки. Старательно работая крыльями, они ждут встречи. Иногда плавная тяга воздуха относит их в сторону.

День сегодня теплый — двадцать три градуса. Временами парит. И сразу все птицы оживились. Воробьи особенно рьяно принялись устраивать из-за гнезд драки, как всегда шумно и обязательно при многих свидетелях. Права на собственность должны быть установлены при всех.

Рано утром удод привел удодиху к вентиляционному окошку, ведущему в подвал, и засипел и задудукал. Удодиха отвечала тем же, но тише и скромнее. Наверное, какую-то оценку дала квартире, скорее всего, она ей не понравилась чем-то. Супруги более не прилетали.

Неожиданно заявились крупные индийские скворцы — майны. Они — жители значительно более южных районов. Но как-то партию этих птиц завезли из Узбекистана в село Чилик, отсюда километрах в 150. Птицы прижились, и вот теперь то ли расселяются, то ли с юга пожаловали гости. Одна майна отстала от всех, села на конец дома и запела. Голос у майны очень громкий, резкий, с каким-то прищелкиванием. Что тогда произошло! Возле птицы уселась добрая сотня воробьев, прилетели скворцы. Все они внимательно рассматривали незнакомку. Вся крыша запестрела от любопытствующих. Майна покричала и улетела, и только тогда разлетелись и воробьи, и скворцы. Две трясогузки крутятся на свежевыкопанных грядах, выискивают толстых личинок хрущей, согнутых скобочкой гусениц бабочек-совок. Каждая находка обязательно сопровождается торжествующим писком: очевидно для того, чтобы сообщить своей спутнице, что мол есть здесь добыча, надо продолжать охоту.

Копая грядки, я набрал десятка два личинок хрущей и сложил их в банку. Трясогузки заметили, подбежали к банке, стали в нее заглядывать, стукать клювом по стеклу. А забраться сверху или боятся, или не догадываются. Пришлось высыпать личинок на землю. Какой тогда поднялся торжественный писк! Воробьи всё видали, все заметили. Забыли ссору со скворцами, набросились на личинок хрущей. Всем хватило добычи. Трясогузки отлично насытились, уселись на яблоньке и даже вздремнули. Никогда не видал я такую энергичную и непоседливую птицу сонной!

Земля влажная, заморозков нет, и теперь каждую ночь дождевые черви дырявят землю, окружая выходные отверстия небольшими валиками земли, расселяются, справляют брачные заботы и попутно совершают полезнейшее дело, рыхлят землю, удобряют ее, затаскивая в почву гниющие листья и травинки. Сады разукрасились нежно-розовыми облаками цветов урюка. На деревьях сидят воробьи и, вот негодяи, клюют прилетающих на цветки насекомых-опылителей. Наступил массовый брачный вылет крылатых самок и самцов муравьев-жнецов. Одна самка упала у ног. Я посадил ее на палец. Она быстро взлетела и стала подниматься в высоту. Отправилась в далекий полет. Вот она уже едва видна. Но странницу заметил воробей (наверное, не зря сидел на телеграфных проводах), догнал, схватил, проглотил.

Небольшой черный навозничек, гудя крыльями, залетел на дачу и, продолжая путь, ударился о мою голову, упал. Поднял барахтавшегося на спине жука, хотел помочь ему, подбросил в воздух. Но заметил странные мохнатые ноги! Никогда не приходилось встречать таких жуков. Присмотрелся. Да это клещики! Множество мельчайших клещиков прицепилось к навозничку и отправилось с ним путешествовать, не то, что у того жука, что встретился в марте. Где и как он мог набрать столько пассажиров! Я не поленился подсчитать клещиков. Их оказалось 253. Большой груз у навозничка! Уж не поэтому ли он был так неловок в полете?

Тепло, солнце греет во всю, двадцать — двадцать три градуса. И вдруг новость — прилетели первые ласточки.

Еще больше появилось галок, вечерами собираются на больших опорных столбах высоковольтной передачи. Прилетит одна стайка, усядется, за нею другая. Долго ждут третьей стаи и, дождавшись, все вместе летят на ночлег в пустыню.

Скворцы тоже собираются вечером на проводах и стайками летят ночевать в пустыню.

Удоды продолжают разыгрывать брачные ритуалы. Распускают веера на голове. Иногда два удода, самец и самка, поднявшись в воздух, трепещут крыльями, слегка поднимаясь вверх и опускаясь вниз и чуть ли не соприкасаясь клювами.

Но апрель изменчив, и теплые дни чередуются с похолоданиями. Не рано ли прилетели ласточки? Неожиданно похолодало, выползли из-за гор седые облака, воздух запестрел от снежинок, покрылась земля снегом. Но когда ушли тучи, и выглянуло солнце, будто сняли белое покрывало, и вновь все стало зеленым. Лишь в горах темная полоска еловых лесов стала седою. Стайка белоснежных чаек, пролетая над нашими краями, уселась на асфальт. Чем привлекла их шоссейная дорога? Мокрый асфальт блестел, отражая синее небо. Уж не приняли ли его птицы за воду! Вскоре машины заставили птиц подняться в воздух.

Еще больше обогрело солнце землю. Из насекомых прежде всех отогреваются шмели. Большая грузная самка заспешила от цветка к цветку. Она основательница семьи, наверное, уже нашла место для гнезда, натаскала туда тонких стебельков, изготовила множество ячеек, отложила яичек и вот теперь выкармливает первых дочерей-помощниц.

Шмель усаживается на яркий цветок марьи-коревны, и сразу же низкий и ровный гул крыльев сменяется на тонкое и жалобное попискивание. Смена песни крыльев шмеля так необычна! Уж не схватил ли трудолюбивого опылителя цветков коварный цветочный паук? Я спешу на помощь мохнатому труженику! Быть может, хищник еще не успел вонзить свои острые крючья и пустить в тело яд. Но паука на цветке нет. Тогда внимательно присматриваюсь к мохнатому тельцу, копошащемуся среди роскошных красных лепестков. Шмель как всегда торопливо и деловито собирает пыльцу в свои корзиночки. Наконец догадываюсь, в чем дело. Молниеносная вибрация крыльев, судя по тону звука около 500 колебаний в секунду, передается голове, ногам и помогает снимать прочно сидящую на тычинках пыльцу. У шмеля, выходит, есть вибрационный аппарат, что-то вроде отбойного молотка.

Это маленькое открытие не случайно. Ранее я нашел вибрационный аппарат у осы-аммофилы. Она его применяет, когда роет норку для будущей детки.

Май

Последний и самый радостный, завершающий месяц весны. Месяц бурного развития и расцвета природы, множества новостей и событий. Все, что в марте и апреле начиналось, в мае завершилось. В начале месяца отцветает урюк, за ним вишня, таволга.

Один за другим гаснут красные и желтые тюльпаны. На смену им загораются зеленые холмы красными маками, лиловым эспарцетом. Колючие и невзрачные кустики караганы по склонам холмов неожиданно покрываются желтыми цветками. Вскоре за ними распускает желтые цветы неприступный кустарник — шиповник, и тогда тонкий аромат роз насыщает воздух. Среди буйной зелени голубые пятна изящной, похожей на незабудки, ляпулы.

Едва опадают на землю лепестки урюка и вишен, как сады украшаются цветущими яблонями. Белые облака цветущих диких яблонек хорошо видны издали в распадках между зеленых холмов. Потом отцветают маки, эспарцет, яблоня, шиповник. На смену им раскрывает белые кисти цветков софора, появляются желтые блюдечки пижмы, сиреневые головки дикого чеснока, лиловые соцветия клевера. Разукрашивается соцветиями колючий татарник. Красуются свечками эремурусы, и в конце мая среди светло-зеленой листвы лоха появляются мелкие желтые и удивительно ароматные цветки. На карагане вырастают маленькие бобики с вкусными и нежными горошинками. С тополей летит по ветру пух и тихо ложится на землю. В саду цветет малина, пчелы на ней трудятся и гудят крыльями. От малины не отстает смородина. В конце месяца на абрикосе уже видны зеленые, около двух сантиметров длины, плоды. Поспевает первая земляника. Пучки красной редиски и свежего лука украшают прилавки базаров. Ночами запели маленькие совки-сплюшки. Они прилетели, только когда появилась их главная добыча — ночные бабочки и жуки. На холмах раздаются тихие посвисты малого суслика — пробудился подземный житель от долгого сна!

Май — месяц цветения и самое хлопотливое время для величайшего множества разнообразных пчел. Цветки растений — нектар и пыльца — пища мохнатых тружениц, запасаемая впрок и для потомства. Оживает и остальной многоликий мир насекомых. Облачком реют в садах черные мухи-бибиониды. Их век недолог, дней десять. Отложат яички и исчезнут. Зеленые жуки-бронзовки тяжеловесные в полете, прочно и надолго рассаживаются на цветущих растениях. Над землею пляшут самочки длинноногих комаров-типулид, откладывают яички. В строго вертикальных норках в ожидании добычи засели личинки жуков-скакунчиков. Рыжие луговые муравьи уже успели выкормить своих воспитанников, выпускают их в брачный полет. Вскоре по земле в поисках убежища суетливо бегают отлетавшие и сбросившие крылья самки. Среди сочной зелени собираются в густые сборища красноголовые жуки шпанки и шпанки литты. Жуки чернотелки уже отгулялись, отложили яички, и, выполнив долг перед своим родом, лежат бездыханными трупиками среди буйства зеленых трав. Вечерами раздается трель самого неутомимого музыканта полей — пустынного сверчка. Свежей зеленью трав и кустарников спешит насытиться множество разнообразных гусениц, бабочек. В их числе коварные враги яблоневых садов — яблоневая моль и непарный шелкопряд.

Наступила величайшая страда у птиц. Загнездились скворцы, галки, воробьи, сорокопуты, удоды, горлинки. Родителям уйма хлопот, парят яички, носят еду потомству, как всегда проявляющему неумеренный аппетит. Бьют перепела, монотонно скрипят коростели, кукуют кукушки, а в гуще кустарников у ручья заливается соловей. Наступает разгар брачных дел и у сплюшки. Ночной птице не терпится, не выдержит и заведет свои монотонные песенки днем. В конце месяца появляются молоденькие черные дроздята. Их родители, ошалелые от родительских забот, летают от одного воспитанника к другому. Немного позже появляются молоденькие сорокопутята. Из воробьиных гнезд и из скворечников несется многоголосый писк птенчиков, а хитрые сороки присматриваются, где бы можно поживиться, куда можно забраться и украсть птенчика или на худой конец яичко.

Среди белых и душистых цветков таволги издали заметил ярко-красные. Окраска цветков растений вообще часто изменчива. Но чтобы у таволги? Внимательно присматриваюсь к необычайным цветкам. У них, оказывается, и форма другая: цветки слегка вздуты, уродливы. Внутри них крошечные желтые личиночки комариков галлиц. Из некоторых цветков личинки, по заведенному правилу у галлиц, уже упали на землю, зарылись в неё, окуклились. Пролежат они так куколками до следующей весны, тогда из куколок вылетят комарики и отложат яички в цветочные почечки. Галлицы — строго специфические насекомые, и каждый вид приспособлен жить только на определенном растении. Но почему занятый личиночками галлиц цветок приобретает такую заметную окраску? Уж не служит ли вывеской красный цвет для того, чтобы другие комарики не откладывали яички в цветки, уже занятые?

Высоко над горами и прилавками появилась громадная стая ворон и галок. Длинной полосой километров на пять птицы летели на север. Голоса птиц доносились до земли, приглашая присоединяться к шумному обществу переселенцев.

Безумолчно распевают жаворонки. Иной, устав, трепещет крылышками и медленно опускается на землю, но, прежде чем сесть на нее и замолкнуть, задержится на случайном кустике и продолжает свою песню.