Послание Горгоны (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Этот, как его… Борясь с подступающей тошнотой, Петя начал осознавать, что придется говорить по-английски, и сильно расстроился, пытаясь донести до собеседника мысль о временной невозможности связной коммуникации. Язык заплетался, блевотно извергая побочку мыслей, пить хотелось адски, но этот, лондонский перец в крутецких очечках, его старинный знакомый по онлайн-курсам для сисадминов уровня «Бог», которого он знал под ником Aspid666, но ни разу не видел «живьем», явно не собирался так просто сдаваться.

— Слышь, ты, Аспид? — вяло огрызнулся Дуст. — Отвали на пару часиков, андерстанд, йес-о-бэ-хэ-эс? Если номер 666 — зло, то получается корень всего зла в 25,8069. Еще вопросы, блин…есть?

На примере Дуста Аспид666 отчетливо понял, что именно делает компьютер, когда у него зависаетпользователь. Он продолжает работать в одному-ему-известном режиме, изо всех сил притворяясь исправным.

В течение следующих двух часов рыжий Змей висел на трубке и в извращенной форме трахал (по мнению Пети) Дустовы мозги, пытаясь донести до отуманенного алкоголем сознания все то, над чем охреневшее человечество безуспешно билось последние двенадцать часов.

Петя внезапно понял, что стремительно трезвеет, поскольку то, о чем говорил чертов Аспид, оказалось весьма забористой хренью.

— А как это выглядит? — заинтересовался Дуст. В его голове уже роились некие идеи и складывались основные «черты Горгоньего профайла», но кое-что совершенно выпадало из схемы и не поддавалось ни описанию, ни логической расшифровке.

— Хочешь посмотреть собственную версию порно-вируса, зайди на стартовую страницу Эрмитажа или Третьяковки.

Для подобных целей у Дуста дома валялось как минимум десять пустых компьютеров, на которых он «обкатывал», тестировал и затем изгонял вирусы, чувствуя себя экзорцистом. В течение следующих двадцати секунд чертова Горгона вместо страницы Эрмитажа демонстрировала Пете разнообразные формы и возможности совокупления с этим самим Аспидом, укатавшим хайр в змеиный клубок, а напоследок пообещала билеты в Большой театр на балет о хакерах-гермафродитах.

Дусту стало совсем не до смеха, когда он начал осознавать глобальный масштаб проблемы, но что-то послеразговора с Аспидом беспокоило его все сильней и сильней. Странный пояснительный шрифт с вывернутым наизнанку текстом понять было, на первый взгляд, совсем несложно. Он цитировал слова Леонардо да Винчи: «Тот, кто устремлен к звезде, не оборачивается назад», имитируя почерк великого гения. Компилятор, преобразующий текстовую программу в машинный код, содержал еще одну цитату, из которой можно было расшифровать только пару слов: «подобно чаше ---». Аналогов он не припоминал, других подсказок не было, да и некоторые «непонятки» визуальных образов смущали абсолютно нетривиальным подходом. Поистине, только гениальный программист мог создать столь разрушительный по силе вирус… Компьютеры ни разу не повторяли дважды один и тот же «сюжет»: он все время «менялся», как и антураж, тасуя своих «героев» подобно колоде карт. Неизменным был рисунок «змеи» в начале и в конце ролика, Горгона со змеями, да цитата Леонардо.

— Слушай, — наседал на него Аспид, — сколько тебе нужно времени, чтобы разобраться со всем этим? Пяти-шести дней хватит? Будем работать вместе, в онлайн-режиме.

— А ты вообще в курсе, почему Бог сумел создать целый мир всего за шесть дней? — съехидничал Петя. — По одной просто причине: у него не было предыдущих версий и проблем совместимости!

Глава 5

Как давно известно и Ангелам, и Демонам, вход в Ад и в Рай лежит через одну и ту же стеклянную дверь, более подходящую для современного офисного здания, но абсолютно незаметную для смертных. Далее райский эскалатор поднимает «небожителей» вверх, к сияющим высотам Небесных Врат, а другой, едущий вниз, доставляет как грешников, так и Главнокомандующих силами Тьмы непосредственно к дверям Преисподней. Великий Данте в свое время попытался, как бы мы сейчас сказали, «графически”описать структуру и основные иерархии Тьмы», но был (с точки зрения всех, кто привык проводить время в тех отдаленных местах с Начала Времен) слишком приблизителен и крайне неточен в описаниях.

Кроме того, о многом он просто не догадывался.

Таким образом, великие земные истины, как и страшные земные заблуждения, лежат где-то посередине между Адом и Раем, то есть на точке расхождения между двумя эскалаторами.

На исходе первых суток с момента наступления «культурного Апокалипсиса», как его назвали на Земле, демон Кроули уже знал о вирусе «Горгона» практически все, за исключением нескольких «мелочей», как выражался Дуст. Мелочи эти говорили о том, что Код вируса был создан и запущен с помощью неизвестного языка программирования и с использованием некой программы, не имевшей земных аналогов. То есть аналоги-то, конечно, имелись, но при попытке подставить их в разрабатываемую сейчас совместно с французами и русскими программу антивируса доказывали полную несостоятельность лучших земных мозгов. Справиться с «Горгоной» пока не получалось, и мерзкая тварь плодила проблемы, как клубок ядовитых змей.

За девять с половиной часов до входа в «Контору» Кроули мучительно вспоминал то, о чем они говорили с Ангелом в японском ресторане. Оба были невообразимо пьяны…да, это несомненно было так, как и то, что они говорили о чем-то важном для обоих. Демон сполз с дивана и лег на холодный пол, глядя немигающими желтыми глазами в черный потолок с зодиакальными созвездиями. На дворе была глубокая ночь, и осенний лондонский дождь стучал в окна, как будто юзер небесный молотил пальцами по стеклянной клавиатуре, болтая с Демоном на своем мокроязычном наречии.

Пропажа ручки, запачканная чернилами рубашка… что там еще было? Ах да, он упоминал о Фредди Меркюри, а еще говорил, что работает с…

Кроули резко выпрямился и сел, уткнувшись острыми коленями в пылающий лоб. Нужно, чтобы адская логика в его голове полностью восстановила и воссоздала хронику событий, предшествовавших появлению вируса, чтобы ни одно звено вирусной «цепочки» не ускользнуло и не выпало из поля зрения под влиянием захлестывающих демона эмоций.

Страшно подумать, что грозит Ангелу за культурный Апокалипсис, запущенный с его компьютера. Недаром в Небесном ведомстве, как и в Аду, так ревниво относились ко всем, кто умеет использовать новые технологии.

«Арунделский Кодекс!» — вспоминал Кроули. «Записки Леонардо! И еще этот смазливый недоумок, который нагло с*издил подаренную Ангелу ручку… Азирафель, кажется, сказал, что он сидел рядом и был похож на Вакха?

Как это было у Бернарда Шоу? «Кто шляпку стырил, тот и тетку пришил», кажется? Значит, надо начать с визита в Британский музей,» — решил Кроули, попутно вспоминая, как должен выглядеть не просто лондонский коп (форменная фуражка в черно-белую клетку, белая сорочка, черные брюки, черный бронежилет — в целом довольно стильно, готично и даже демонично, — решил Кроули), а агент NCA, недавно организованного в британской полиции подразделения, ставшего аналогом ФБР. Эти парни боролись с организованной преступностью и сейчас работали в команде с лучшими программистскими умами человечества ради спасения культурных ценностей, уничтоженный вирусом «Горгона».

«Но сначала мне нужно увидеть Ангела, — Кроули мучительно стиснул голову, вцепившись в нее ногтями, — и вымолить прощение, и убедить помочь мне, иначе как я пойму, чего хочет от людей эта Горгона? Зло несет, да. Искушает? Определенно.

Но должно же быть что-то еще!»

«Вы позвонили в магазин книжных раритетов Азирафеля», — голос Ангела звучал вежливо и мягко, он приглашал, но не заманивал, информировал, но не искушал. «Напоминаю, что магазин работает ежедневно, кроме выходных, с десяти утра до семи вечера. Если у вас есть вопросы или особые пожелания, оставьте сообщение после сигнала. Жду вас завтра по адресу: Сохо, Грик стрит…»

«Ангел, возьми трубку! Это очень важно, прошу тебя… Умоляю, возьми чертову трубку, Азирафель! Ответь!»

Но ответа, как он и ожидал, не последовало.

«Сейчас почти одиннадцать вечера,» — размышлял демон, глянув на часы. На самом деле Кроули не нужно было смотреть на время и следить за ним, но уникальные супертонкие электронные часы, украшавшие его запястье, были изготовлены по спецзаказу и показывали время земное и небесное от Сотворения Мира.

«Что ты делаешь, сейчас, Азирафель? Читаешь? Сидишь в кресле с книгой?» Он закрыл глаза, вспоминая восхитительно мягкий плед цвета топленого молока, тяжелое старинное кресло с широкими потертыми подлокотниками, изогнутые белые лампы-лилии, свечи в бронзовом подсвечнике и бесконечные стеллажи с книгами в древних переплетах…

Его Ангел, такой домашний, такой вечерний.