По сумрачному дому гулял сквозняк; хлопнула форточка, впустив порыв ветра, и комнатные растения зашумели, захлопали листьями, как дружная стайка воробушков — крыльями; они шептались, словно делясь друг с другом сокровенными тайнами. Алый гибискус тихо кивнул лимонному дереву, а японская камелия вдруг потянулась к демону крупным ярко-розовым бутоном, будто пыталась положить головку ему на плечо. «А ну тихо!» — строго прикрикнул на них Кроули, уже выходя из квартиры. — «Поговорите у меня еще! Поливать перестану!»
Но растения твердо верили в то, что демон вернется и обязательно польет их. Иначе зачем ему вообще было их разводить?..
Глава 6
Стелется дым в пересохших провалах глаз.
Корочку губ плиссируют сухие складки,
Из черной горечи камня едкие капли
Выжмет сердце-колодец до знака минус.
Ангел мой, дай напиться! Я мук не вынес…
Идол небесный ждет жертвы в последний раз —
второго раза не будет. Машинным маслом
намажу сухие чешуйки бескровных впадин.
Сердце-колодец устало молиться ради
капли любви, пролившейся понапрасну.
Снова крылом цепляю мертвое время,
что разлетелось в пепел. На все вопросы —
знак многоточья да едкая гарь молчанья.
Сердце-колодец, порви паутину печали!
Пыль-чешуя, пропитайся слезою скатной…
Мокрые алые капли — душе отрадней…
Ангел, возьми с собой,
унеси обратно
…Энергичная девушка-коп, остановив байк на перекрестке Шафтсбери Авеню и Грик стрит, с удивлением разглядывала пачку штрафных квитанций в своей руке, пытаясь вспомнить, кому она только что собиралась влепить штраф за парковку в неположенном месте, но не заметила ни одной машины. «Пора в отпуск…» — вздохнула она, с удовольствием проводив глазами высокого мужчину в кожаных джинсах.
«Какой красавчик…! Да неужели в книжный, в такое время?»
«Красавчик» изо всех сил давил на кнопку звонка, стучал кулаками в дверь, умолял и кричал, но ему не открыли. «Там сейчас закрыто, сэр!» — на всякий случай напомнила девушка в полицейской форме, но демон, не повернув головы в ее сторону, щелкнул пальцами. Дверь распахнулась, пропустив его, и так же бесшумно закрылась, оставив копа недоумевать и раздумывать о том, что же она только что видела.
Лицо Ангела — словно закрытая на все замки стальная дверь, ноябрьский снег с дождем в понедельник утром; взгляд — как будто они только что случайно столкнулись на улице, задев друг друга (он успел подумать про крылья, но нет — плечом задели, больно, или зацепились острой запонкой). Азирафель в светло-бежевых слаксах, домашних клетчатых тапочках и белоснежной футболке с мультяшной уткой из диснеевского мультика, которую Кроули подарил ему просто по случаю, чтобы он не ходил у себя дома, как строгая викторианская барышня в кружевной накидке и перчатках; его Ангел, которому хотелось немедленно броситься на шею, и вымаливать прощение, и упасть на колени, змеёй обвившись вокруг его ног; его улыбчивый друг — молча смотрел на него без тени улыбки, с брезгливым отвращением, как смотрят на выпавший из опрокинутой помойки мусор.
— Что тебе нужно, Кроули?
— Я звонил, но ты не брал трубку! — голос демона дрогнул, сорвавшись на крик, но Азирафель продолжал все так же неподвижно разглядывать его, словно видел впервые. — Что ты смотришь на меня, как будто я — дерьмо у тебя под ногами?
— Прекрати паясничать, Кроули, — поморщился Ангел. — Противно!..
«Если бы у тебя в руках был огненный меч, то мне точно пришел бы конец,» — мрачно подумал демон. — «Картина маслом: воин света, крошащий дракона в капусту…»
— Ангел, что ты хочешь сделать со мной, а? Нет, вот честно — я практически на все согласен, в любом варианте, — демон тряхнул огненной гривой и выдал фирменную змеиную улыбочку, из последних сил пытаясь обратить все в фарс, лишь бы не сорваться на пафосный тон кинозлодея или героя-любовника из дешевой мелодрамы. — Чем его ангельское сиятельство желает нынче убить Демона — дробовиком, пылающим мечом, или может, мороженым на святой воде? Да пойми же, Ангел, мне сейчас нужна твоя помощь, потому что без тебя мне не раздавить эту гадину, эту хренову Горгону!