Послание Горгоны (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не страшно, найдется другая… Кстати, Леонардо Да Винчи у нас, я тебе говорил? — Кроули придвинулся ближе, не упуская возможности прижаться к теплому бедру Ангела, и сделал вид, что внимательно изучает стартовую страницу библиотеки Британского музея.

— Знаю, знаю. Но считаю это несправедливым.

— А как же гордыня, тщеславие, зависть к себе подобным? Это все по нашей части, у вас такого нет! Леонардо не был бы собой, если бы его гениальная порочность не достигла поистине дьявольской глубины! Вы же, святоши хреновы, хотите весь род человеческий подогнать под мерки собственных представлений о «правильности»! Но послушай, Азирафель, вы же не люди, вы — Ангелы, что вы вообще знаете о людях, чтобы их судить со своей колокольни? А как же «не судите, да не судимы будете», а?

Опять эти твои вопросы, Кроули. Это ты за них пал. Я не хочу. Я не буду! И в эту твою словесную казуистику играть не стану!..

— Он был вечно недоволен собой…это участь всех гениев. Но его несомненная гениальность не перевешивала его пороков…

— Он ведь был тот еще педик, помнишь?.. — Кроули вальяжно откинулся на мягкую спинку своего стула, положив руку на соседний, что позволило ему слегка (и как бы невзначай) касаться затылка, волос и шеи Азирафеля. При этом рыжий демон с нескрываемым и несколько злорадным удовольствием наблюдал за сменой эмоций на лице своего друга, не отрывая от него восхищенного взгляда.

Ангел на секунду опешил, смущенно кашлянул, вытащив шелковый носовой платок, несколько раз провел пальцами по лацкану кремового пиджака, словно пытаясь стряхнуть с него крошки, потом зачем-то полез за очками в другой карман и начал их старательно протирать. Кое-как собравшись с мыслями, он наконец счел своим долгом с достоинством ответить на наглый выпад Змея.

— Дорогой мой!.. Я знаю, что многие талантливые люди были, ммм… вот хотя бы твой любимый Фредди Меркюри… но я этого не одобряю, разумеется, потому что…потому что…наши этого никогда не одобряли.

— Ангел! Ты не Ангел, а солнечное затмение! — Кроули звонко ударил крошечной серебряной ложечкой по краю бокала, наслаждаясь продолжительным, как эхо, «эффектом гонга». — У тебя всегда на все есть ответ, ммм?

— Да если бы.!. А ты у нас, наверное, Луна… повернутая светлой стороной.

— Дивная парочка: брат Солнце, сестра Луна! — ухмыльнулся демон. — Азирафель, насчет Меркюри… Очень прошу тебя, ради всего — этого вашего, не надо о Фредди!

При упоминании о Меркюри Кроули резко наклонил голову и отвернулся, стараясь скрыть досаду, и по неосторожности задел плечом тяжелую вазу с розами, которая тут же полетела на пол. К счастью, она не разбилась, но одна из роз острым шипом поцарапала Азирафеля, когда тот попытался ее поймать, и прочертила на раскрытой ладони Ангела короткий красный штрих. Он тоже не забыл эту наделавшую много шума в обоих ведомствах историю с переходом великого рокера из Ада в Рай…

— Подожди, я сейчас… Черт, где салфетка???

— Тоже упала…под стол.

Кроули резко сунул руку под стол, чувствительно задев колени и ноги Азирафеля.

— Кроули, ты как будто не демон, а фильм-катастрофа, честное слово!

Под общий хохот вазу спас мгновенно подлетевший официант, вернув ее на середину стола. Он даже не заметил, что количество воды в вазе не уменьшилось, зато цвет роз внезапно изменился на темно-красный, в них появилось что-то страстное и нежное, шекспировское, шиллеровское даже, и яркий сладкий аромат, от которого ноги подкашиваются; стебли стали длиннее и толще, а острые колючки исчезли совсем. Ангел внезапно перехватил его руку под столом и, продолжая сжимать ее в своей, потянулся за «как бы упавшей долбанной салфеткой», так что рыжему демону пришлось все же сотворить ее, приличия ради, ради Сатаны, лишь бы он не убирал руку, пусть даже чертова салфетка не вполне подходила к тем, что изначально были на столе.

— Что ты… делаешь?

— Достаю салфетку!

— Она же была белая!

— Значит, под ссстолом она ссстала выглядеть иначе!

Все же упоминание о Фредди неприятно задело Кроули. Это была запретная для обоих тема, и Азирафель, почувствовав, что нарушил табу, тут же попытался загладить вину, быстро влив в себя как минимум полбутылки сакэ, чего обычно не делал: водка, в любом виде, плохо соотносилась с его «тонкой душевной организацией».

Контуры белого стола расплывались перед желтыми глазами демона, нежное лицо Азирафеля оказалось вдруг соблазнительно близко от его щеки, становясь совсем уж до неприличия херувимским. О том, что такое «пьяный демон», мог догадываться только пьяный ангел, и лишь остатки здравого смысла удерживали Азирафеля от смутного желания упасть лицом в васаби или…поцеловать Демона прямо сейчас.

«Ангелы же», — туго соображал Азирафель, — «в высшей степени разумные существа! А Змей — он ведь это…коварный искуситель!»

Кроули внезапно взял его лицо в ладони и развернул к себе, глядя ему прямо в глаза. Азирафель на мгновение замер, борясь с нестерпимым искушением, но затем отвел взгляд и деликатно отстранился. Поднявшись на ноги, он нетвердой походкой направился к стоявшему в углу роялю. В конце концов, он когда-то неплохо играл. Чему только не научишься у людей за все прошедшие эпохи…

Отуземишься тут!

— Кроули, я хочу, чтобы ты послушал…раз уж речь зашла о музыке. Я нашел на ютубе песню… Она была на русском, но я —

— Я плохо помню русское наречие.

— Я нашел перевод. Спою по-английски.

Кроули развернулся в его сторону, пожирая глазами его мягкий профиль, светлые кудряшки и пальцы, под которыми податливые клавиши рояля вздрогнули и ожили, как будто он решил их помассировать. Мелодия была простая и почему-то смутно знакомая, такой нежный, светлый и пробивающий душу мотив, что Демону захотелось плакать. Он завидовал клавишам, обласканным ангельскими пальцами, они же такие черные и белые, дьявол их раздери… Кроули злился на себя, и оттого ему еще больше хотелось ёрничать, бить посуду… или все же пьяную драку устроить? Но он слушал тихий голос Ангела, и горькая складка, залегшая у его губ, проявилась жестче, а желтые глаза, давно разучившиеся вырабатывать соленую жидкость, просто закрылись, вспоминая… Под очками все равно не видно.