Дорога в космос: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Привет, папа! Помню, конечно, только в чем смысл обсуждать это снова? – удивился сын. – А где мама?

– Мама на смене, чуть позже вернется, мы тебе еще позвоним. А сейчас я объясню, в чем дело, тебе понравится. – Андрей набрал полную грудь воздуха и продолжил говорить, почти срываясь на скороговорку: – Помнишь, я хотел опускать части корпуса на парашютах. Так вот, я решил не делать этого. Корпус надо поднимать до космоса, примерно на высоту в сто двадцать километров, причем вместе с линейными двигателями, с кабелями питания, с линиями оптоволоконной связи и удерживать все это в космосе с помощью кевларовых тросов.

– Но тогда как же выпустить на орбиту твои сосиски из спутников? – недоумевал Миша.

– Не нужно выпускать, так как не будет сосисок. Будет компактный и массивный намагниченный сердечник, удерживаемый магнитным подвесом внутри корпуса. Кроме того, будет возможность дополнительно его разгонять внутри тоннеля линейными электромагнитными двигателями. Вся эта трансэкваториальная конструкция останется на высоте в сто двадцать километров навсегда. Пусть не вечно, но очень долго.

– Тогда зачем все это? – изумился сын.

– В этом случае корпус будет представлять собой стационарную орбитальную станцию прямо в космосе, причем подняться на нее можно будет непосредственно с Земли на чем-то вроде лифтовой кабинки, движущейся по тем самым кевларовым тросам.

– Ого, это как космический лифт, только подниматься по нему не на сорок тысяч километров, а на сто двадцать? – догадался Миша.

– Именно! Классический космический лифт должен был подниматься до геостационарной орбиты, а это, как ты верно заметил, почти сорок тысяч километров. До сих пор не создали еще материала, способного не порваться под собственной тяжестью, если его длина будет такой. А классический космический лифт мечтают построить уже больше века! – Андрей в возбуждении почти срывался на крик. – И вот, оказывается, лифт в космос можно построить уже сейчас, и не нужно изобретать материалов с фантастическими свойствами! Ведь до космоса всего сто километров, и это замечательный способ достичь его без ракеты максимально комфортным и безопасным способом.

– А выше можно? – Михаила в конце концов что-то заинтересовало.

– Можно, конечно, только не надо. Я подумал вот о чем: увеличивается нагрузка на тросы, их вес растет с длиной, на высоте в сотню километров можно обойтись серийными изделиями, но чем длиннее они будут, тем больший собственный вес должны будут нести. Кроме этого, увеличится нагрузка на саму станцию, а ее грузоподъемность не бесконечна и будет определяться скоростью сердечника в ней. Есть еще один аспект. На высоте в сотню километров действительно начинается космос, но атмосфера не исчезает полностью, газ там есть, просто его давление крайне низкое. Так вот, из-за того, что атмосфера все еще есть, на высоте до ста пятидесяти километров совершенно нет космического мусора, все, что могло бы тут оказаться, быстро теряет скорость и сгорает в атмосфере. А ведь станция могла бы оказаться под угрозой столкновения с космическим мусором, поскольку траектория любого орбитального объекта проходит через экватор.

– Я так понял, ты успел уже многое обдумать. Прямо быстро все излагаешь, даже дышать не успеваешь, – съязвил Михаил. – Напиши мне более подробно, я прочитаю и отвечу, если что-то придумаю. А пока мне пора бежать – учеба ждет. (В динамиках уже некоторое время явно слышались нетерпеливые возгласы одноклассников сына.)

– Ты, правда, напиши! И еще, если можешь, ну если тебя не затруднит, подкинь мне немного денег, мне прямо сейчас надо, – взгляд сына на экране выражал крайнюю степень надежды. – Ну все, я побежал, пока!

– Ладно, сейчас перечислю. Всего хорошего, Миша, я тебя люблю!

Лицо сына засияло.

– Я тебя тоже! Маме передай, что я ее очень-очень люблю! Да, кстати, пусть она мне сегодня не звонит. Я сам ей завтра позвоню! Я не забуду, обещаю! – он помахал рукой и побежал по направлению к толпе молодых людей, уже некоторое время маячивших в углу экрана.

Андрей удовлетворенно вздохнул и занялся денежным переводом на счет сына.

Глава 5. Развитие идеи

Берсанов изучал географию, ему совсем не нравился экватор. По большей части он проходит по акватории трех океанов – Тихого, Атлантического и Индийского. Весьма значительные глубины расстраивали Андрея, но в целом он осознавал, что могло быть значительно хуже. Места глубоководных разломов экватор пересекал не так уж и часто. С континентами, можно сказать, тоже повезло: их оказалось всего два – Южная Америка и Африка. Остальное – это острова, крупнейшие из которых Борнео и Суматра.

На континентах были свои проблемы. В Южной Америке экватор пересекал северную оконечность горного массива Анд, затем следовал прямо сквозь джунгли Амазонского бассейна и выходил в Атлантический океан прямо по устью реки. Последнее обстоятельство не нравилось Берсанову. Хотя он никогда не был в Бразилии, но предполагал, что устье Амазонки – не самое удачное место для строительства эстакад. Кроме того, сам факт того, что экватор располагался прямо в девственных джунглях, не мог сделать Андрея счастливым. На континенте экватор проходил по территории всего трех стран – Бразилии, Колумбии и Эквадора. В Африке он пересекал гораздо больше стран – Габон, Конго, Демократическую Республику Конго, Уганду, Кению и слегка задевал южные территории Сомали. Из явных проблем были джунгли Конго, пересечение озера Виктория и горные массивы Кении. Высота кенийских гор была сравнима с тем, с чем пришлось бы сталкиваться в Эквадоре. Можно сказать, что еще повезло с горой Кения, высочайшей точкой этой страны, вершина которой находится чуть южнее экватора.

В целом Андрей заключил, что с экватором, скорее, повезло. Все могло сложиться гораздо хуже, но очевидные проблемы оставались. Ясно было, что построить идеально круглую конструкцию не выйдет. Нужно будет обязательно что-то обходить, взбираться и спускаться с гор. Так как в тоннеле предполагается разгонять сердечник до скорости выше первой космической, крайне важно было избежать резкого сокращения радиуса изгиба тоннеля. В точках с малым радиусом, отличным от радиуса Земли, будут возникать серьезные напряжения, что приведет к нежелательным потерям энергии.

Берсанов путем нехитрых вычислений, доступных даже школьникам, подсчитал, что если корпус тоннеля будет одинаковой массы на погонный метр с сердечником, тогда, чтобы центробежная сила оторвала всю конструкцию от земли, нужно будет разогнать сердечник ровно до второй космической скорости в одиннадцать целых и два десятых километра в секунду. Соответственно, должны вырасти энергозатраты на разгон. Андрей отмахнулся от невеселых мыслей, он не знал, как оценить дополнительные энергетические потери в местах изменения радиуса кривизны, а потому решил временно считать их несущественными.

Зато в голову пришла замечательная мысль. Если в конечном счете станция должна зависнуть точно над экватором, заняв тем самым наиболее энергетически выгодное положение, то стартовать с планеты можно параллельно экватору, близко к нему, но не точно по линии. Еще раз взглянув на карту мира, Андрей понял, что один градус северной широты решает значительную долю проблем. В Южной Америке на этой широте Анды значительно ниже, устье Амазонки остается в стороне. В Африке озеро Виктория также лежит южнее. Осознав это, Берсанов пришел в отличное расположение духа.

Воображение изобретателя рисовало прекрасную картину. Над планетой прямо по линии экватора, за пределами атмосферы парило кольцо. Вдоль него сновали транспортные платформы, работали многочисленные роботы и некоторое количество людей в скафандрах. В обе стороны от корпуса были развернуты панели солнечных батарей значительной площади. Энергия, получаемая с них, использовалась в транспорте для снабжения различного оборудования, а главное – для дополнительного разгона массивного сердечника внутри корпуса. Скорость этого сердечника очень важна: чем она выше, тем выше «грузоподъемность» самой конструкции.

С поверхности планеты поднимались шахты лифтов, по ним же были проложены энергетические и коммуникационные кабели. Лифты прибывали снизу и уходили к планете, перевозя грузы и людей. Среди посетителей были как специалисты, обеспечивающие работоспособность комплекса, так и ученые, ставящие разнообразные эксперименты, ведущие наблюдения при помощи множества загадочного вида приборов. Достаточно много было и туристов. Они осматривали звездное небо, наблюдали за планетой из космоса, катались на транспортных платформах и часто мешали ученым, задавая им массу вопросов. Среди туристов выделялись группки студентов, с восторгом перемещавшихся по всему комплексу, немало нервируя этим сопровождающих лиц.

Все люди, разумеется, использовали скафандры, ведь это открытый космос. Зато никто не испытывал проблем с дезориентацией и вестибулярным аппаратом, поскольку на корпусе действовала нормальная сила тяжести. Комплекс был неподвижен относительно поверхности планеты, так что разница была только в высоте. Именно поэтому ощущения радикально отличались от тех, которые испытывают космонавты, летящие с огромной скоростью по орбите. Ведь космические корабли находятся в состоянии постоянного падения, а их обитатели ощущают невесомость. На комплекс можно было подниматься без предварительной подготовки, не нужно было годами тренировать вестибулярный аппарат для гарантии отсутствия проблем с дезориентацией.

Берсанов перешел на более высокий уровень мечтаний. Теперь перед его внутренним взором предстала грандиозная картина. Несколько корпусов с сердечниками внутри были собраны в горизонтальный пакет. На них покоился ровный настил, а сверху всю конструкцию накрывал герметичный купол. Материал купола был прозрачен для видимого света, но фильтровал ультрафиолетовый спектр. Под куполом кипела жизнь, там был земной воздух с давлением немного меньшим, чем на уровне моря.

По утрам белоснежное солнце на совершенно черном фоне, усыпанном звездами, восходило с восточной стороны. Летом – слева, а зимой – справа от величественно уходящего в звездную даль комплекса. Днем солнечный свет освещал пространство под куполом, где кипела жизнь. Всюду были гидропонные емкости, в которых произрастали разнообразные представители земной флоры. По аккуратным дорожкам двигались электромобили и разнообразные велосипеды. Люди находились в пространстве под герметичным куполом уже без скафандров. Кто-то работал на оборудовании комплекса, другие находились здесь с научными целями, многие работали на гидропонных плантациях, особенно выделялись туристы и дети. Где-то работали кафе, рестораны, спортивные площадки. Люди с любопытством созерцали грандиозные виды на планету внизу и на звезды вверху. Были даже спортсмены, среди которых приобрел популярность особый вид состязания – кругосветное путешествие на велосипеде вдоль всего комплекса.

По обе стороны купола, на некотором расстоянии от корпуса развернулись огромные поля солнечных батарей. Они выглядели как могучие крылья, плавно и величественно несущие огромного дракона, чье тело изящным изгибом обвивало прекрасную голубую планету. В нескольких местах комплекса были оборудованы шлюзовые камеры для выхода в открытый космос, которыми изредка пользовались люди в скафандрах. Лифты, курсирующие между комплексом и поверхностью, были герметичными, поэтому люди, спускающиеся вниз и прибывающие под купол, обходились без скафандров.

Само это путешествие было увлекательным аттракционом. Подъем в космос начинался с поверхности, где среди дикого буйства экваториальных джунглей располагался наземный транспортный комплекс. От него вертикально вверх поднималась шахта лифта, пронзая облака и теряясь в голубых небесах. Там была видна тонкая нить грандиозного космического сооружения, разделявшая небосвод на две равные половинки, прямо над головой прибывающих путешественников. Возбуждение, порождаемое близкой перспективой космического приключения, охватывало как впервые поднимающихся в космос людей, так и опытных путешественников. Взрослые выглядели оробевшими, зато дети, не сдерживаясь, выплескивали переполнявшие их эмоции.

После того как все размещались в комфортабельной части лифта с прозрачными стенами, а грузовые отсеки заполняли ящиками и коробками, кабина герметично закрывалась. В этот момент замолкали даже дети. Плавно набирая скорость, лифт устремлялся ввысь. Зеленый ковер джунглей, теряя мелкие детали, медленно опускался вниз, уступая место огромному воздушному океану, постепенно занимавшему весь объем обзора. Внизу показался настоящий океан, постепенно заливающий собой горизонт, линия которого приобретала заметный изгиб. Сверху приближались облака, казавшиеся огромными кусками мягкой ваты. Восторг первых минут подъема сменялся некоторым беспокойством из-за легкого покачивания кабины в зоне высотных ветров. Когда облачный слой оказывался уже внизу, вид на планету менялся. В хорошую погоду был виден величественный океан, неспешно омывающий береговую линию зеленого континента и немногочисленные сгустки облаков, проплывающих на этом грандиозном фоне.