Вот уже и аркан у него в руках.
— Давай подходи, сволочь!
Начинается битва. Словно пастух решил заарканить разъярившегося быка.
Самолет надвигается со страшным ревом.
Старик, широко расставив ноги, с арканом наготове, непоколебимо ждет его.
Взмах — мимо!
Самолет возвращается.
— Папа! — кричит невестка. — Убьют!
— Не убьют! Привяжи свободный конец!
— К чему? — испуганно озирается Мария.
Самолет уже близко.
Взмах!
— Зацепил! Держи!
И смех и горе! Аркан действительно зацепился за крыло самолета, но тащит за собой и старика и невестку. Пыль невообразимая!
Конечно, самолет освобождается от аркана, чуть наклонив крыло. Снова устрашающе идет на старика, который пытается найти спасение в речке…
Как ни странно, старик все еще жив, а сил больше нет. Он барахтается, переворачивается на спину, выставляет голову из воды и кричит снохе:
— Отпусти им овцу!
— Что? — она не слышит.
— Овцу отдай, дура!
Она бежит в кукурузу.
Фрицы снова нацелились на старика, но в последний момент оставляют его в покое, делают круг, ложатся на крыло и — настоящие стервятники! — пикируют на овцу, выбежавшую из кукурузы.
Овца бежит, блеет.
Из самолета снова спускаются знакомые нам когти, чтобы подхватить овцу, как это делает орел. Но овца уклоняется. Бежит. Блеет.
Фрицы подхватывают ее у самой речки.
И еще кричат что-то. Что?
— Фиш!
— Чего им? — тяжело дыша, спрашивает старик.
— Фиш на послезавтра ловить! — велят немцы. — Макс хочет рыбу!
— Ох, господи, что же делать?
Невестка тоже в отчаянии: