— Я же просила: дай полотенце. Или нет, не надо, я сразу пойду в душ.
— Посмотри на эти полы… Ничего себе!
— Можно подумать, что их моешь ты, а не я. Успокойся.
— Нет, Стема, в душ ты не пойдешь, пока не скажешь, где была. Я весь извелся! Ты же сказала, что идешь к…
— Приму душ, потом скажу.
— Я не знал, что и думать!..
— Может, разрешишь мне остаться одной? Я хочу раздеться.
— Что с тобой происходит в последнее время? То ты меня доводила с тем зданием, теперь…
— Теперь тоже.
— Как, ты не выбросила из головы эту дурь?
— А что тебя удивляет?
— Но ведь дождь! Ты сказала, что идешь к Грете. Уже не говоря о том, что мы решили поставить крест на этой чертовой стройке.
— Я и была у Греты.
— А вид такой, словно стадо пасла.
— Извини, но твои деревенские сравнения меня не впечатляют. Я никогда не жила в селе и ничего в этом не понимаю.
— А что понимать? Ты в грязи с головы до ног.
— Вполне естественно.
— В каком смысле?
— Кто ходит по земле, поневоле пачкается.
— А где ты нашла в городе землю? Асфальт взламывала?
— Я уже объяснила: я была там, на стройке.
— Клянусь, я однажды взорву ее к чертовой матери. Что ты там искала? Ведь и отсюда все прекрасно видно.
— Видно, но не все.
— О чем ты?
— Так… Если до сих пор мне кое-что было неясно, то теперь я просто ничего не понимаю.
— Извини, но ты сумасшедшая. Я, может быть, тоже иногда говорю глупости, но ты становишься просто невменяемой. Мало того, что ходишь бог знает где, пачкаешь платье, рвешь обувь… после всего приходишь и сообщаешь, что еще больше запуталась. Что все это значит?
— Если ты будешь кричать, я ничего не скажу.
— И не надо!
— Подумай…
— Меня такими штучками не проймешь.