— Подогреем.
— Холодный?
— Так… тепленький.
— Слушай, если холодный, подогревать не надо. Я как раз выпила бы холодненького.
— Тогда я поставлю его в холодную воду.
— В воду долго. Поставь в морозилку, очень прошу.
— И просить не надо: я сам выпью холодненького.
— Странно. Ты никогда не любил холодный кофе. Что за новости?
— Помнишь день рождения Греты?
— Ну?
— Ты уснула…
— Не одна я… Согласись, это было ужасно утомительно: танцевать уже никто не хотел, анекдоты рассказывать — тоже.
— Словом, ты спала, а я проснулся… жажда мучила. Я чувствовал, что чашечка кофе привела бы меня в норму. Прошел на цыпочках в кухню, смотрю — кофейник. Хотел подогреть, а потом махнул рукой и выпил так. И с тех пор — восхищаюсь тобой.
— Не понимаю.
— Ты и раньше пила холодный кофе, а я даже не подозревал, что это так вкусно.
— Не надо было вертеть носом, когда я предлагала.
— Нет, я и сейчас предпочитаю горячий, но чашечка холодного кофе — тоже вещь.
— И мне больше нравится горячий, но иногда…
— Иногда холодный кофе творит чудеса. Мне сегодня с утра так хочется пить… еле дождался, пока ты проснешься.
— Дурачок, мог бы выпить и один.
— В одиночку пьют только пьяницы. Шутка.
— И к тому же я не спала.
— Я-то не знал, ходил тихо-тихо… словом, давай по кофейку. Может, все-таки подогреть?
— Нет, сегодня мне хочется холодного.
— Тогда прошу на кухню.
— А здесь нельзя?
— В постели?
— Почему бы и нет?
— А если опять уроним чашку? Ты же помнишь, как плохо это отстирывается.
— Не уроним.