— Положи трубку, я еще раз наберу тебя… Ничего не слышно… Алло, Грета?
— Да-да, теперь хорошо?
— Нормально. Где ты ходишь?
— Я? Лучше скажи, где ходишь ты? Два часа без перерыва тебе звоню.
— А что, новости какие-нибудь?
— У вас телефон не в порядке? Никто не брал трубку…
— В кино ходили, черт бы его драл.
— Ты еще ходишь в кино?
— Дим потащил меня… но не об этом речь. Послушай, я тебе звонила минут пятнадцать назад — где ты была?
— На балконе.
— А я уже бог знает что вообразила. Чуть не бросилась к тебе.
— Что-то случилось?
— Случилось. И я хочу поскорее тебе рассказать, пока Дим в магазине. Если он услышит, что я опять про это…
— Про что — про это?
— Не перебивай меня.
— Я вся — внимание: кишиневские новости стоят дорого. Валяй, дорогая.
— Грета, ты знаешь мое окно, которое выходит на улицу?
— Еще бы!
— Так вот, прямо против моего окна строят новый дом.
— Не может быть! Там же магазин.
— Ты точь-в-точь как мой Дим. Прямо Фома неверующий. Я ему показываю, а он не верит, хоть убей. И ты такая же. Тебе говорят, строится дом, а ты: не может быть!
— Ну, дальше…
— Слушай, ты чирикнутая или только притворяешься? Почему ты мне не веришь, когда я говорю, что напротив нашего дома строится другой?
— Я верю… раз ты так настаиваешь.
— Собственно, он еще не строится — пока забили только один колышек, обозначили место, где будет строиться. А этот упрямый Дим утверждает, что никакой стройки не будет.
— Пусть будет. Дальше.
— Все. Я говорю, что строится. Приезжали инженеры, обмерили площадку, забили колышек…
— Стема, дорогая, зачем ты сама создаешь себе проблемы?
— Да как же не создавать, когда…
— В конце концов, если он будет заслонять тебе свет, обменяешь квартиру.