— А почему ты мне говоришь? Скажи ее мужу.
— Так ведь он в этом… в Париже!
— В Париже?
— Ну да! Как передовик! Его вместе с трактором на выставку взяли.
— Допустим. А я при чем?
— Председатель сказал: найди фольклористов и пусть они наловят рыбки.
— Но он же послал нас спрямлять углы!
— Не знаю, ничего не знаю. Он сказал: у нас есть спасательная команда, вот пусть и спасают… И, кстати, он очень на вас сердит. Дирижер большого оркестра нажаловался, что вы мешаете ему готовиться к фестивалю…
— Да?.. — Аристел подходит к рации. — Товарищ председатель. Одно из двух: либо углы косить либо рыбку ловить…
В ответ — помехи.
— Поняла? — убедительно говорит Аристел. — Значит, будем косить. — Н-но!
Дада в растерянности…
Аристел подъезжает к воротам барабанщика Кирикэ. Жена Кирикэ выбивает ковры. Лицо ее раскраснелось, блузка расстегнута.
— Кха… — остановив лошадь, Аристел деликатно кашляет, но жена Кирикэ делает вид, что не замечает его.
Зато сам барабанщик моментально выглядывает из окна и тут же появляется на пороге.
— Привет! — невнятно говорит он, дожевывая бублик, и берет с завалинки барабан. — Куда едем?
— Нет, не выйдет! — внезапно взрывается его жена. Одной рукой она хватается за барабан, другой — достает с веревки форменный китель с орденами. — Не надейся смыться! Зря я, что ли, к отцу бегала?.. Надевай!
— Не надену! — сопротивляется Кирикэ. — Все знают, что я не воевал! Все! Куда я полезу без очереди?!
— Наденешь! — жена грозно надвигается на Кирикэ. — Уже все село запаслось помидорами на зиму…
— Не надену! — отбивается Кирикэ и, видя, что другого выхода не остается, применяет военную хитрость: бросается на шею жене и звонко целует ее прямо в губы.
Опешив от неожиданности, она роняет китель и невольно поднимает руки, чтобы обнять мужа, но он уже подхватил барабан и благополучно проскочил с ним через узкую калитку.
— Гони! — кричит он отчаянно, переваливаясь в телегу.
Аристел нахлестывает лошадь.
Отъехав на безопасное расстояние, Кирикэ облегченно вздыхает и неожиданно говорит, без всякой связи с предыдущими событиями:
— Я слышал, ему девяносто девять…
— Кому? — не понимает Аристел.
— Деду Хулудцу…
На лавочке у своих ворот дремлет старый-престарый дед Хулудец в ветхой бараньей шапке. Рядом с ним-узловатая палка, в руке — голубой воздушный шарик…
— На кой черт тебе сдался старик? — качает головой Аристел. — Ты знаешь, куда мы едем?
— Куда?