— Да нет, — возражает подоспевший с ведрами Кирикэ, — это было у Георге на свадьбе.
— Ерунда, — уверенно говорит Аристел. — Георге женился позже…
— А я говорю: у Георге! Как сейчас помню, я в тот день купил себе новую шляпу. Двадцать два рубля дал…
— Постой, сейчас посмотрим… у меня все записано: что пели, когда и где.
Аристел вытирает руки, достает из-за пазухи знакомую тетрадь, долго листает ее.
— Что-то не нахожу…
— Вот видишь! — волнуется вспыльчивый Кирикэ. — А говоришь, что все записываешь. Хорошо, что Каталина вспомнила… вдруг бы такая песня пропала!
— Такая не пропадет! — успокаивает приятеля усатый Илие, разглядывая на свет детскую распашонку. — Это сам Эминеску слова сочинил… Не пропадет!
— Все равно! — не сдается Кирикэ. — Записывать надо! А как она называется?
Каталина пожимает плечами.
— Вон дед Хулудец идет, — говорит она. — Может, он знает?
— Где ты видишь Хулудца?
— Вот там, за оградой.
Старика не видно. Над забором перемещается только голубой воздушный шарик.
— Дедушка! — зовет Кирикэ. — Дед Хулудец!
Шарик плывет дальше, не останавливается.
— Во старикан! На ходу спит! — Кирикэ заглядывает за ограду и… замирает. — Ну и чудеса! Идите все сюда!
Музыканты бросаются к забору. Действительно чудо: шарик плывет над дорогой сам по себе, а деда нигде не видно. Вся компания ошеломленно провожает шарик глазами.
И в это время оживает рация:
«Алло! Алло! Вы скоро косить кончите? Спасательная команда, отзовись!»
Музыканты только переглядываются.
Кабинет председателя колхоза.
— Все ясно? — для вящей убедительности председатель хлопает ладонью по столу.
Аристел, Кирикэ и Илие с инструментами в руках растерянно смотрят то на председателя, то на незнакомца в полувоенном костюме. Тот стоит у окна, заложив руки за спину, и спокойно разглядывает пейзаж.
— Что молчишь? — Кирикэ подталкивает Аристела локтем. — Ты же всегда твердишь, что ты старший. Давай выступай!
— Давай-давай! — подбадривает друга Илие.
Аристел, колеблясь, делает шаг вперед и нерешительно вздыхает.
— Товарищ председатель, ведь мы — всегда пожалуйста… Мостик чинить — пожалуйста, углы спрямлять — пожалуйста, рыбку ловить — тоже пожалуйста. Но ведь мы все-таки музыканты… Когда же играть будем?
— В промежутках — пожалуйста!
— Да не бывает промежутков! — срывается Кирикэ.