Я взглянул на Холмса — он сидел неподвижно, сжимая трость в кулаках. Глубоко посаженные глаза тускло сияли — парадоксальным образом Холмс напомнил мне сейчас Вордуорта.
Едва мы доехали до виллы, Холмс выскочил и побежал туда, не потрудившись ни расплатиться с кэбменом, ни хотя бы оглушить его. Мне пришлось всучить негодяю часы на цепочке. Порядком рассерженный, я влетел в дом и застал Холмса в перепалке с охраной.
— Так-то вы, Маггат, охраняете вашего патрона?! Двое проходимцев безо всяких государственных предписаний проникают внутрь помещения, а вы тут трете глаза?! Хотите лишиться работы, как ваши дружки?!
Я различил в голосе своего друга визгливые нотки — так он изъяснялся каждый раз, когда хотел, чтобы его слышали. Слова Холмса, готов поклясться, были адресованы Вордуорту.
— Осмелюсь заметить, но вы выломали дверь.
— Ну и что?! Ну и что, бездельники? А убийца церемонился бы с дверью?
— Прикажете палить в каждого встречного? Я вам не мистер Грей.
— А я вам вот что скажу на это, — Холмс перешел на вполне комнатный и задушевный тон, — вашему нанимателю нечего бояться, и вам это прекрасно известно.
— Пожалуй, сударь. Окна закрыты, и грозы вроде бы нет.
Холмс усмехнулся и воздел очи горе.
— Может быть, отвлечемся от этой доморощенной мистики? — и, повышая голос: — Как бы мне потолковать с мистером Вордуортом?!
— Он на своей половине.
— Так позовите его сюда.
— Извольте.
Маггат ушел по коридору. Два оставшихся охранника тупо пялились на нас, как каменные львы.
— Вордуорта тут нет, — сказал Холмс, хитро улыбаясь. — Прошу, Ватсон.
Мы пробежали по коридору и наткнулись на Маггата. Он пытался заглянуть в замочную скважину, потом повернул к нам порядком озадаченное лицо.
— Он не отвечает.
— Он не ответит.
— Он мертв?
— Он сбежал.
— Но это невозможно.
— Интересно узнать почему.
— Тут склон. С дороги — первый этаж, со стороны моря — второй. У мистера Вордуорта больные колени. Он еле ходит. Ему не выскочить в окно.
— Значит, есть дверь.
— Нет.
— Есть!
Энергичным ударом ноги Холмс высадил входную дверь — и мы вбежали в две смежные комнаты. Они — не считая шикарной мебели — были пусты. Окна были закрыты и даже зашторены.
— Он собрал вещи?
— Нет. Но куда, спаси Господи…