На его счастье бандит выронил револьвер при падении.
Между тем, вместе с агентами мы бросились на трех остальных противников, храбро державшихся на своей позиции и не отступавших ни на шаг, продолжая давать выстрел за выстрелом.
Двое из агентов уже упали жертвою их убийственного огня. Одна из их пуль пробила мне рукав, оцарапав слегка руку.
Проклятья и ругань градом сыпались уст разбойников.
Но вот, наконец, один из них пал. Затем другой из них вдруг выронил револьвер, схватившись за плечо.
Дав последовательно два выстрела, третий бандит бросился было бежать, но, получив пулю в спину, упал навзничь около своих товарищей.
Мы бросились к Холмсу.
Карцев, оказавшийся вдвое сильнее Холмса, брал верх. Ему удалось схватить противника за горло и теперь он душил его изо всей силы. В одну минуту мы все вшестером накинулись на него и в один миг связали, не обращая внимания на страшные угрозы и проклятья, которые он посылал по нашему адресу.
Через час мы были уже в полицейском управлении, куда доставили оставшегося невредимым Карцева и одного из раненых его товарищей. Двое других были убиты наповал.
— Имею честь представить вам вождя бандитов, — произнес Холмс, указывая полицеймейстеру на связанного Карцева. — Надеюсь, вы примете все меры для того, чтобы негодяй не миновал давно заслуженной им петли. Я же лично свел с ним свои счеты и отхожу в сторону.
И, выслушав многочисленные благодарности от полицеймейстера, Холмс вместе со мной вышел на улицу.
Заколдованный мост
Был конец мая.
Погода в Москве, наконец, установилась, мы вздохнули свободнее. Признаюсь, быть в Москве во время периодических дождей в начале весны, — это нечто ужасное!..
Город и без дождей отличается грязью, а во время дождей становится в некоторых местах положительно непроходимым, в особенности в дачных окраинах, куда публика ездит, якобы, для «освежения воздухом».
Пользуясь погодой, мы решили вместе с Шерлоком Холмсом сделать маленькую прогулку по Волге.
Сборы наши были недолги и через полсуток мы перемахнули из Москвы в Рыбинск, откуда предполагали спуститься до Астрахани, останавливаясь по одному дню в больших приволжских городах. Достать каюту на одном из пароходов Общества «по Волге» было делом нетрудным.
Пароходы шли один за другим и, не успели мы хорошенько разобраться, как раздался второй гудок, потом рявкнул третий, и пароход плавно отвалил от пристани. Время было под вечер…
Широкая Волга, блестящая и нарядная, так и сверкала под лучами заходящего солнца.
Стоя на носу, мы, Шерлок Холмс и я, восторженно глядели на поверхность этой великой реки, несущей свои волны почти на четыре тысячи верст.
— Какое богатство, какое богатство обладать такой рекой!.. — восторженно шептал Холмс. — И как должен быть невежествен тот народ, который не сумел создать из нее, в продолжение стольких веков, ничего нужного!..
Он усмехнулся горькой улыбкой.
— Да, дорогой Ватсон, — снова заговорил он, — мы, англичане, показали бы русским, что значит владеть такой рекой! У нас землечерпательные машины не стояли бы в ремонте тогда, когда на заброшенных перекатах мелкие суда садятся на мель, а бедные бурлаки не тянули бы, подобно скотам, на лямках тяжелые барки…
Он вдохновлялся по мере того, как говорил.
— Эта река была бы рекой счастья и гордости народной, а не рекой, состоящей наполовину из слез. Мы не позволили бы ей затоплять ежегодно сотни селений, мы взяли бы ее в ежовые рукавицы, и она несла бы свои волны на радость народа, оплодотворяя широкие поля и бесконечные пастбища… Смотрите, какая красота!
Да, Волга была действительно красива…
Весенний разлив уже спал и успокоенная река, как ни в чем не бывало, катила вдаль свои воды, забыв о тысячах жертв, которых стерли недавно волны ее с лица земли.
Когда совершенно стемнело, лесистые берега бросили свое отражение в стальную поверхность реки и стало казаться, что два ряда деревьев стоят в воде — один подымаясь из нее, а другой — спускаясь в нее вершинами.
Встречные пароходы, иллюминованные разноцветными сигнальными огнями, казались сказочными великанами, опоясанными двойным рядом светящихся четырехугольников, и при приближении к нам неистово ревели, словно стараясь запугать нас.