— И нет никаких следов?
— Хоть убей — никаких.
Холмс решительно поднялся с места.
— Ваша история настолько сильно заинтересовала меня, что я почти уже решил взяться за нее. Потрудитесь немедленно провести меня в ваш магазин. Если преступление действительно настолько таинственно, как вы рассказываете, то я готов остаться еще на некоторое время в Костроме.
— Ах, батюшка! Да я сию минуту! Пойдемте, пойдемте! — захлопотал купец, вскакивая с места.
Не откладывая решения в долгий ящик, мы набросили на себя пальто, взяли шляпы и в сопровождении толстяка вышли на улицу.
Следуя за Андреем Лазаревичем Хоменковым, мы прошли мимо памятника Михаила Феодоровича Романова, повернули на главную улицу и, пройдя ее до половины, остановились у длинного, двухэтажного дома, в нижнем этаже которого помещались три названных магазина.
— Сюда-с! — пригласил Хоменков.
Мы вошли в ювелирный магазин.
— Все ли здесь осталось в таком виде, в каком было утром в день ограбления? — спросил Холмс, обращаясь к хозяину.
— В том самом виде, — подтвердил тот.
— В таком случае, разрешите мне осмотреть ваш магазин.
— Сделайте милость!..
Получив разрешение, Холмс принялся за работу.
Он самым тщательным образом исследовал все окна и двери, осмотрел ставни и новые замки и затем принялся за пол.
Став на четвереньки, он осматривал каждую доску, каждую щель, заглядывал под прилавки, нюхал, смотрел на что-то сквозь карманное увеличительное стекло, одним словом, вел себя, как самая заправская ищейка.
Из ювелирного магазина он перешел в мануфактурный, потом в винно-гастрономический, всюду повторяя свои исследования.
Но, по мере того, как проходило время, я заметил, что лицо Холмса делалось все озабоченнее и серьезнее.
Наконец, он возвратился к нам, и я вопросительно взглянул на него.
— Пока ровно ничего! — проговорил он, словно отвечая на мою мысль.
И, обращаясь к хозяину, он спросил:
— Сообщается ли один из этих магазинов с подвальными складами?
— Да, — ответил купец. — В задней прихожей ювелирного магазина есть люк и деревянная лестница ведет из него в погреб.
— Закрывается ли он на ночь?
— Всегда. Замок и болт накладывались сверху.
Пройдя в заднюю переднюю, мы нагнулись над крышкой люка.
Эта крышка состояла из трех широких и толстых дубовых досок, соединенных двумя железными тяжами, которые, вероятно, сходились на нижней стороне крышки.
Болт и замок были целы и в полной исправности.
Несколько минут Холмс стоял, погруженный в глубокую задумчивость, и по резким морщинам, внезапно избороздившим его лоб, видно было, что мысль его была направлена в какую-то одну, определенную сторону.
Наконец, он очнулся.