Спасти Спасителя. Клад, который не достался никому: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А Петрович, у нас жить можно только одним днем.

Мироныч сначала пытался заручиться расположением полезного родственника. Предлагал ему мясо по дешевке, в гости звал. Но Петрович отшучивался. Было впечатление, что от него можно запачкаться. И Мироныч держал дистанцию.

Но сейчас родственник подошел к нему, Петрович протянул руку, Мироныч наткнулся на нее. Пожал вяло.

–Ты чего, бизнесмен, нос повесил??– дружелюбно поинтересовался он.

Тот махнул рукой. Оглянулся на здание милиции. И вполголоса сказал: « Отойдем, Петрович. Поговорим».

Они пошли по боковой улице, которая вывела прямо на поля. Остановились, молча огляделись. Ярко зазеленели озимые. Жаворонок, прославляя радость бытия, отводил душу в песне. Легкие облачка стыдливо прикрывали яркое весеннее солнце.

Мироныч прошел вперед. Вздохнул полной грудью. И сказал: «Хорошо же как, Господи. Жить бы и жизни радоваться».

Петрович едва сдержал смешок, услышав такое философское высказывание от циничного торговца.

– Ты, Петрович, со своим начальством ладишь? – спросил он.

– Нет.

– Понятно, – Мироныч смачно выругался. – Проблемы у меня с вашей конторой. Я тут телок купил. А они оказались ворованными. Хлопцы местные уперли с фермы и продали мне. А я не знал, ну не знал, что ворованные, позарился, купил у них по дешевке. Придурков этих поймали, а они меня сдали. Сегодня вызывали в твою контору.

– Никола беседовал?

– Он, сурово так наехал. Но говорит: выход есть. Могу закрыть дело. Дал время подумать. Я не дурак – понял, вот просвети, сколько и как?? Может, через тебя передать можно.

–Нет, – Петрович брезгливо поморщился, – я к таким делам отношения иметь не хочу.

И чтобы не затруднять родственника рассуждениями о чести мундира, порядочности и других высоких материях, объяснил подоходчивее: « Дело-то подсудное».

Мироныч помялся, махнул рукой: ладно, разберусь, и они разошлись.

Разговор оставил тяжелый осадок в душе. Петрович, конечно, догадывался, что широкая физиономия Николы отъедена, а хорошая иномарка приобретена не за зарплату. Взятки в среде блюстителей порядка воспринимались, как неизбежное зло. Брали все. Сам Петрович не раз сталкивался с тем, как бабка, со словами благодарности, за то, что утихомирил перепившего сына, совала ему в карман банкноты. Деньги он категорически не брал. Но пакет яблок, кусок сала, бутылку молока брал. Даже не потому, что это ему было нужно, а когда видел, что отказом может обидеть. Многовековая традиция благодарности властям укоренилась в сознании людей.

Но то, о чем говорил Мироныч, в рамки благодарности не укладывалось. На языке закона это называлось вымогательством.

«Неужели он и этим так вот, в открытую, занимается этим, мордоворот?»

В раздумье он вернулся к зданию милиции, навстречу шел напарник.

–Да куда ты делся??? В школу нас посылают, в Луговое, там, в компьютерном классе окна разбили, покурочили мониторы. Сейчас за нами школьный завхоз заедет.

Скоро они тряслись в стареньком, разбитом уазике. Завхоз, молодой хваткий мужичок, матерился на каждой ухабе, жалея тарую подвеску. Петрович спросил Сергея: кто вел сегодня планерку, тот ответил, что Николы на ней не было, Петрович молчал всю дорогу, занятый своими мыслями.

Старое кирпичное здание школы послевоенной постройки стояло в бывшем помещичьем парке. Огромные старинные деревья напоминали о былом величии этого места. О хозяйственных помещиках, с любовью и заботой о своих потомках высадивших лет сто назад эти деревья. Они были уверены, что здесь всегда будет красиво.

Но широкие аллеи заросли крапивой в человеческий рост, под величественными липами щетинился бурелом. От усадьбы остался только фундамент, едва заметный в бурьяне.

Рядом со школой стояло несколько подсобных зданий: котельная, сарай для угля, туалеты. В любую погоду дети бегали в эти деревянные сарайчики. Петрович вспомнил о грустных обстоятельствах, при которых был здесь последний раз.

Года два назад милицию вызывал директор школы: в зловонное отверстие туалета столкнули, мальчонку лет девяти, ученика-третьеклассника. Он едва не захлебнулся. Спасли его почти случайно.

Петрович хорошо помнил худого, запуганного мальчишечку в роговых очках. Когда он приехал, его уже отмыли, и он сидел в приемной директора, голый, завернутый в школьную занавеску, низко повесив голову с мокрыми кудряшками. Петровича переполнял гнев. Мальчик тихонько плакал и отказывался называть имена своих обидчиков. Тогда Петрович поговорил с толпившимися в школьном дворе детьми. И вскоре знал, где найти негодяев.

Два здоровых дебиловатого вида девятиклассника курили за угольным сараем. На грубых, темных, похожих на масках лицах не было никаких эмоций, даже страха, когда перед ними появился милиционер. Казалось, они не способны испытывать какие-либо чувства, словно им никогда не приходилось в жизни это делать. Петрович едва сдерживался, чтобы не ударить в их тупые лица. Он схватил обоих за шиворот, один что-то промычал, но получил по голени.

Он на виду у всей школы поставил их на колени перед мальчонкой. А как еще он мог их наказать??

Вскоре он узнал, что эта семья из поселка уехала, соседские мальчишки истерзали ребенка насмешками, а родственники девятиклассников – угрозами.