Петрович встряхнул головой, отгоняя неприятное воспоминание.
Они с Сергеем обошли школу вокруг. На втором этаже увидели разбитое окно, потом стали подниматься в кабинет.
Деревянный пол в пустых школьных коридорах был выщерблен, несколько слоев краски не скрывали его ветхость.
–Каждый год подкрашиваем, а толку, скоро пятьдесят лет школе, все на ладан дышит, – посетовал завхоз.
Оконные рамы прогнили. Дверь кабинета информатики состояла из скрепленных досок. Сердцевина замка болталась.
Сергей вздохнул: « И зачем окна надо бить? Тут по двери хорошенько дать – вывалиться. Ты что замок не можешь заменить?? Вам же совхоз деньги выделяет»
Завхоз матюгнулся, махнул рукой.
–Да директриса все деньги на стенды тратит, районное начальство требует наглядности. Вон где деньги.
Он махнул в сторону огромного, ярко раскрашенного куска пластика.
Они зашли в кабинет. На полу валялись разбитые мониторы.
–Компьютеры-то старенькие,– объяснял завхоз. – Их совхозная бухгалтерия списала и отдала нам лет пять назад.
–Ну, у многих ребят нет и таких, вот и позарились,– сказал Петрович.
Картина преступления была ясна. Юные злоумышленники разбили окно, влезли в кабинет и попытались вынести мониторы, но те оказались слишком велики и не прошли через решетки.
Они хотели забрать хотя бы процессоры, но потом рассудили, что без мониторов они бесполезны. И в злобе покрушили все.
–Ну что за подлая порода!!– завхоза затрясло от злости.– Ну на ….. было разбить все!! Как уроки теперь проводить?? Себя же наказали, да и всех …
–Они о других не думали… – Петрович вздохнул.– Ни о чем не думали. Ну, Сергей, какие идеи?? Кто у нас здесь неблагонадежный на учете состоит?
Самой неблагополучной считалась семья Вовки Сидорука. Пятнадцатилетний парнишка состоял на учете за кражи по домам дачников. Милиционеры отправились по знакомому адресу.
Нужный дом был заметен издалека: развалившийся забор щетинился обломками досок. Калитки не было. Двор был завален ржавыми кабинами и крыльями машин, напоминая о том, что хозяин дома когда-то, в другой жизни, занимался ремонтом автомобилей.
Дверь в дом по деревенской привычке была открыта. Они вошли.
Из-под груды тряпья на старой деревянной кровати раздавались невнятные звуки. Показалась грязная лохматая голова.
–Ну что, гражданин Сидорук, по-прежнему ведем асоциальный образ жизни? – спросил Сергей.– Сын где??
Выражение остекленевших глаз не стало осмысленнее: пьяный хозяин не понимал, кто пришел, о чем его спрашивают.
Милиционеры обошли двор. За сараем на полусгнивших бревнах сидел высокий худой подросток. Увидев милиционера, он вскочил и попытался что-то спрятать за спину. Под ноги упал ярко-зеленый кусок пластика.
– Смотри, Михал Петрович, плата. Уверен, что из школьных компьютеров. Угадал??– спросил он у мальчишки.
Вовка молчал. Но по тому, как у него сжимались в кулаки дрожащие пальцы с обгрызенными ногтями, ответ был очевиден.
–И зачем же вы кабинет разгромили?? Вам же там учиться. А? – спросил Петрович.
Вовка не отвечал, он был похож на отца чертами лица и лохматой головой. Только взгляд другой – ярко-синие глаза тревожно, как у напуганного зверька блестели:
–Не делал я ничего, не знаю я ничего.
Мальчишка был похож на одичавшего котенка, испуганного, ощетинившегося. Таких дачники находят весной в пустовавших домах. Маленькие комочки шипят, злобно выпускают коготки и не подпускают к себе никого, предчувствуя свою трагическую судьбу – быть утопленными в ведре.
Милиционеры составили протокол, они ничего не спрашивали у мальчика: им нетрудно было представить картину преступления. Да и печальную историю самого преступника.