Спасти Спасителя. Клад, который не достался никому: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Не к добру это!! – с горечью подумал он, – войну, пожалуй, объявит мне теперь Никола. И Серегу, видимо, на нее мобилизует. Ну что, друг и товарищ, вот и увидим, сколько стоит твоя совесть и дружба».

Напарник скоро догнал его, заглянул в лицо, помялся:

– И что ты такого страшного натворил? Никола орет, чтобы ты заявление об увольнении по собственному желанию написал. Слюной стол забрызгал. Кричит, если не уйдет сам, урою его по полной.

– Пусть попробует, – запальчиво ответил Петрович.

Но он немного растерялся. До конца контракта у него оставалось три месяца, и уволить его можно только за грубое нарушение трудовой дисциплины. Но хотя у него за спиной тридцать лет беспорочной службы, человек при власти всегда найдет способ очернить подчиненного.

– Озверел Никола, – сказал он, не отвечая на расспросы напарника. Он знал, что его позиция не вызовет у Сереги понимания. Тот, как и большинство, жил по другим принципам. Если есть возможность выгадать, получить что-то по дешевке или задарма, – не упускай такую возможность. Честь, порядочность, принципы только мешают жить «правильно», с выгодой для себя. А уж делать что-либо во вред начальству – глупо и неосмотрительно.

– Ничего, повоюю с ним, – задиристо сказал он.

Взгляд напарника стал отстраненным. И Петрович понял, что если Никола потребует оговорить напарника, тот согласится и подпишет любые бумаги, подтвердит любую клевету.

А Никола если захочет, то найдет и нарушения, и провинности, а то и преступление припишет. И его товарищ отведет глаза, но подтвердит любое обвинение.

Многие, ох многие, большинство, живут по принципу – моя рубашка ближе к телу. По этому принципу и выживают.

– Сегодня я еще не уволен?– иронически спросил он.

–Да, чего ты, Петрович, – засуетился Серега. – Может, рассосется. Перебесится Никола. Не бери до головы. Ехать надо. Мертвого ребенка в общежитии лесотехнического колледжа нашли.

–Как мертвого??

– Да, грудного в мусорке около общежития.

–Поехали.

В общежитие лесотехнического техникума жили студенты, проходившие практику в местном лесохозяйстве. Вызовы милиции туда случались, но не слишком часто: кражи по мелочи, драки по пьянке да молодой запальчивости. Но труп. Да еще и детский. Это было из ряда вон выходящее событие.

Петрович и Сергей молча ехали до общежития. Они впервые чувствовали себя неловко в обществе друг друга. Напарник молчал, и Петрович понимал почему. Он мог бы сказать слов поддержки, посочувствовать, поругать начальство, но уже чувствовал свою отстраненность от Петровича, И не хочет тратить слова и душевные силы на поддержку бывшего напарника

Тяжело стало Петровичу. Захотелось жестко выругать Сергея, припомнить ему свои обиды: сколько раз он прикрывал его, всегда делал самую тяжелую и неприятную часть работы. Но он сдержался. Упрекать, обижаться – это себя в первую очередь унижать.

У общежития, длинного кирпичного здания, окруженного жиденькими березками, толпилось десятка три студентов. У входа стояла директор, сухощавая женщина с нервным лицом в строгом костюме, окруженная преподавателями – дамами в трикотажных костюмах с залитыми лаком прическами.

Директор повела милиционеров в свой кабинет. На стуле лежал сверток из перепачканных кровью полотенец, из него выглядывала крошечная ножка.

Надо было развернуть сверток, осмотреть ребенка – но никто не решался. Наконец, Петрович собрался с духом и приподнял окровавленный край полотенца. Крошечный мальчонка, застывший в позе новорожденного, пронзил душу своей неподвижностью. На правую ручонку была намотана пуповина.

– Вчера родился, – с болью сказал Петрович.

«Ужас-то какой!!!» – прошептала директор и заплакала.

– Успокойтесь, возьмите себя в руки. Вам надо ответить на несколько вопросов, – он взял директора под локоть, вывел из кабинета.

Но разговор оказался бесполезным. Директор ничего не знала, не видела, не слышала и уверяла, что все девочки вроде неплохие, никто ни в чем не замечен. Какой ужас, что это случилось в ее общежитии, что она скажет начальству?? Как ей оправдываться? Ее накажут, а она ни в чем не виновата!!

– Да я не об этом надо сейчас думать?? – не сдержался Петрович. – Ребенку сутки самое большое, значит, родился здесь. Не может быть, чтобы никто ничего не видел, не слышал. Девочка ведь с животом ходила. Рожала в муках. Стонала, кричала.

Но директор причитала: «Что я скажу заведующему районо Ивану Сергеевичу???»

– Вы бы об этом ребеночке несчастном подумали, о девушке, которая судьба себе изломала. А вас мнение начальства беспокоит!! Оно-то живо-здорово! – прикрикнул он на директрису.

Он сказал, что обязан побеседовать со студентами, сотрудниками – со всеми, кто здесь работает. Директриса неохотно дала согласие.

Петрович и Серега зашли в кабинет медсестры. За столом сидела испуганная девочка в белом халатике. Бледненькая, она сжимала в руках пузырек с валерианкой. Увидев милиционеров, спросила: «Эта я виновата??»