– Намерены финансировать революцию? – язвительно спросил Вульф.
– Нет, конечно, – ответила Кива. – Это будет делать она.
– Кто «она»?
– Та самая, чьи тайные личные счета я держу замороженными весь последний долбаный год, – сказала Кива, наслаждаясь потрясенным выражением лица Вульфа. – Да брось, Друзин. Не настолько уж я тупая. Вряд ли ты думаешь, будто я решила, что все это твоя идея. – Она снова помахала документами. – Или кого-то из этих клоунов. Для чего-то подобного нужны настоящие амбиции. А от нее ими прямо-таки воняет.
– Мне казалось, что она вам нравится, – заметил Вульф.
– Я не собираюсь с ней целоваться, мать твою. Ей незачем мне нравиться. Мне достаточно ее уважать, что я и делаю. По крайней мере, куда больше, чем долбаную Грейланд. Я видела вблизи их обеих. Одна точно знает, что делает. Другая, вообще говоря, нет.
– И как вы намерены… присвоить эти средства? Мне казалось, что вы передали все ее тайные счета, какие вам удалось найти.
– Да, я передала все тайные счета, о которых сообщила, – кивнула Кива. – Но есть и те, о которых я никому не говорила.
– И, как я понимаю, вы не просто снимали сливки, – улыбнулся Вульф.
– Это не снятие сливок. Это разумное финансовое планирование.
– Не самый лучший план, – заметила тем же вечером Сения Фундапеллонан, после того как их с Кивой привычный ночной фестиваль взаимных оргазмов завершился и они перешли к разговорам.
– Все будет хорошо, – заверила ее Кива.
Сения приподнялась на постели:
– Ты инсценировала разрыв с правительницей всей известной Вселенной, публично обвинена в финансовых махинациях и делаешь вид, будто намерена связать судьбу с личностью, которая по крайней мере дважды пыталась убить имперо. Эта личность принадлежит к семейству, пытавшемуся совершить переворот, а также, не будем забывать, убила по крайней мере одного члена императорской семьи. Да, кстати, еще пыталась убить и тебя.
– И на которую ты прежде работала, – напомнила ей Кива. – Собственно, в каком-то смысле все еще продолжаешь. По крайней мере, на ее дом.
Наклонившись, Сения поцеловала Киву в плечо.
– Теперь я работаю на тебя. Ты меня похитила, помнишь? После того, как меня ранили, целясь в тебя.
– Когда ты так говоришь, все и впрямь кажется слегка запутанным, – призналась Кива.
– Совсем чуть-чуть. Я просто хочу сказать, что у Надаше будет немало причин подозрительно к тебе относиться. И ты должна суметь отразить все ее подозрения.
– Мы для этого уже немало сделали, – ответила Кива. – У Надаше почти наверняка есть свои люди в министерстве юстиции и министерстве доходов. Решив проверить претензии в мой адрес, они увидят прекрасно сфабрикованные материалы расследования, подтверждающие то, что я говорила Вульфу. Отчет о долгом следствии, в виде документов с метаданными об их создании в последнюю пару недель. Как раз то, что требуется для обвинения.
– Похоже, ты этим весьма гордишься, – пробормотала Сения.
– Да ну, всего лишь красивый штрих, мать его растак.
– Вряд ли это удачная мысль – чересчур влюбиться в собственный ум.
– Ты что, моя мамочка?
– Будь я твоей мамочкой, я бы чаще употребляла слова «твою мать».
– Вполне нормальные слова.
– Несомненно, – кивнула Сения. – Хотя… может, и не настолько, когда они вылетают из твоего рта через раз.
– Да я половину долбаного времени сама их не слышу, когда говорю.
– Знаю. – Сения погладила Киву. – Но если бы я употребляла их столь же часто, как ты, то ты наверняка бы услышала.
– Нет, не услышала бы.