Снежные существа: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я думал, сейчас голову откусит.

— А я до сих пор Горму не верю, — Белочка так до конца и не успокоилась, — что Дорб так улыбается.

После того, как гномы перестали орать, а Дорб осторожно вернул Профессора на место, Горм полстепи исписал, объясняя, что это не оскал, это у Дорба такая улыбка, он еще не научился улыбаться, потому что вырос один, ему никто ни разу в жизни не улыбнулся, и он не знает, как это делается. А вот скалились ему часто. Правда, не долго. Пока он не съедал, того, кто скалится. И Дорб не хотел есть Профессора, он хотел показать, что хорошо к ним относится. Ну да, вот так, по-другому пока не умеет. Но научится.

Когда гномы направляли руку великана, рисуя в снегу буквы, они так тряслись, что эта дрожь передавалась Горму, и тот сам еле-еле мог прочитать накарябанное. Наконец, все, кажется, успокоились, Горм осторожно собрал гномов и посадил себе в карман. За головы уже никого не хватал. Правда, когда Дорб протянул руку, видимо, предлагая свои услуги по перевозке гномов, Горм эту руку с тихим рокотаньем отодвинул. Не иначе, сам до конца полуцивилизованному родственнику не доверял. Гномов это с одной стороны обрадовало, то, что защищает, с другой стороны, насторожило: значит, есть от кого защищать.

До горы дошли за день. Вот что значит поступь великана. На ходу гномы общаться с Гормом не могли, поэтому им оставалось догадываться, что собирались делать великаны. А великаны, погромыхивая, полезли к пещере.

Да, никто из гномов, в самой буйной своей фантазии не дофантазировал до того, что они вернутся в пещеру, это раз, в кармане великана, это два, по доброй воле, это три. Впрочем, на счет доброй воли, это некоторое преувеличение. Когда Горм с Дорбом начали пониматься на гору, гномы, не сговариваясь, начали трясти карман, в котором ехали. Что-то им всем вдруг захотелось выйти, прогуляться, подышать свежим воздухом, и подождать снаружи, у подножья, пока великаны не сделают свои дела. Но Горм их тычков не чувствовал, криков не слышал и они въехали в знакомую пещеру верхом на великане. Дорб на правах хозяина пошел вперед, разводить костер.

Оказавшись на полу, гномы, не сговариваясь, ушли в тот закуток, в котором уже один раз прятались. Все-таки что-то родное и знакомое. От костра в углах пещеры сделалось еще темнее, лица великанов, сидевших у огня, освещались красным светом, который плясал на них танец с тенями. Лица, прямо скажем, на взгляд гнома вполне дикие, что у одного, что у другого. Здесь, в пещере, у огня они вызывали страх, поднимавшийся откуда-то из живота. Видимо, на самом деле, не все у далеких предков гномов и великанов было мирно, какой-то шепоток из прошлого не давал им расслабиться и наслаждаться теплом. Впервые за много дней они могли снять куртки и шубы, воздух в пещере быстро нагрелся. Арх лежал у входа, видимо караулил. От кого, интересно. Или кого?

Великаны сидели у медного котла, того самого из которого Толстый выуживал великаний суп и, как назвал это Малыш, курлыкали. Вдруг раздался дикий грохот. Это Горм вскочил, опрокинув котел, и запрыгал по пещере, громыхая так, что с потолка дождем сыпались оглушенные летучие мыши.

— У-у, какой у них праздник встречи намечается, мой дедушка тоже, бывало, нырнет к себе в подземную комнату, а потом такой же веселый скачет.

Родственники Толстого отличались веселым нравом.

Он что-то нюхает, — заметил Малыш.

— Я, кажется, догадалась.

Белочка прищурилась, всматриваясь.

— Я тоже, — сказал Профессор даже не глядя на великанов. — Когда великаны что-то нюхают, а потом прыгают, например, по нашей деревне, — это мы уже проходили.

— Да, — подтвердила Белочка, — это та самая травка.

— Точно, — встрял Толстый, — это я ее нашел.

И тут же получил подзатыльник от Белочки.

— Лучше бы ты никогда ее не находил.

Великаны, тем временем, радовались как дети мешку конфеток. Дорб грохотал и угукал, тыкая пальцем то в себя, то в мешок с приправой.

— Это он говорит: вот я какой молодец, я эту гадость собрал, сохранил, теперь тебя угощу, — прокомментировал Профессор.

— А чего гадость? Сами же ели и облизывались, — тут же обиделся Толстый.

Горм то подносил щепоть травы к носу, то воздевал руки к потолку пещеры.

— Какое счастье, я нашел, то, что искал всю жизнь, теперь исчезнет моя грусть тоска, — сказал от имени Горма Толстый.

— С ума посходили, — фыркнула Белочка.

Великаны, попрыгав по пещере, направились к выходу. К чести Горма стоит заметить, что у входа в коридор, ведущий из большого пещерного зала наружу, он вернулся. Подошел к своей брошенной на пол сумке, достал кусок мяса, размером с половину теленка, гномьего, разумеется теленка, и положил перед друзьями. Посмотрел на них, причем с лица у него не сходила счастливая улыбка, грохотнул и поспешил за Дорбом.

— Пойдемте, посмотрим, что они там, — предложил Профессор. — Толстый не тяни за собой мясо, никуда оно тут не денется.

Гномы вышли на скальную террасу перед пещерой.

— Странно, как будто вчера уходили, только снег везде, — задумчиво произнес Малыш.

— А вот тут мы думали, здесь ночевать или вниз пойти, — показала Белочка.

— А я тут спать уже решил лечь, присоединился к воспоминаниям Толстый.