— Куда освободили! Куда бегите! Мы же! Они же! Вы не понимаете!
Профессор бросился к ближайшему холму и начал раскапывать снег. Несколько голов снежных гномов, торчащих рядом, испуганно спрятались. Толстый подошел к нему, но не зарылся в снег с головой как Профессор, а медленно отбрасывал горсть за горстью, не сводя глаз с улыбающихся белых голов.
— Это, Иней, а что-то вас больше стало. Раз, два, три, четыре, пять. Нет, сильно больше.
— Только так мы могли вам помочь. Вчетвером не справиться. Мы позвали всех.
— Э-э-э… Всех?
— Всех, кто есть. Мы все здесь. Мы, как вы говорите, снежные гномы.
— Ничего себе.
Толстый поймал Профессора за валенок и вытянул наружу.
— Смотри, они тут все.
Профессор рвался в раскоп. Толстый встряхнул его.
— Все они тут. Снежники.
— Отпусти! Помогай!
— Да подожди. Если они всем своим партизанским отрядом морозили, мы до весны копать будем.
Рядом с Инеем из снега построилась Метелица.
— Мне показалось, или вы радуетесь меньше, чем мы ожидали?
— А?
Толстый посмотрел на Профессора. Тот сплюнул.
— Да мы вообще не радуемся. Вы понимаете, что натворили? Это же Горм. И Дорб. И Арх. Мы же… Мы же… подружились. А вы их что?
Последнее заявление Профессора, о том, что они подружились с великанами, было, возможно, несколько поспешным. Но великаны им нужны. И все гномы согласились, что великанов определенно надо спасать.
— Понимаете, — Белочка стала помогать в переговорах перенервничавшему Профессору, — они нас не ловили. Ну, нет, вначале ловили, особенно второй, Дорб, но потом не ловили. Потом мы вместе шли, понимаете?
— Нет, — хором сказали снежные гномы.
Несколько десятков хором говорящих голов — незабываемое зрелище.
— Они нам не враги. Может быть, еще не совсем друзья, но не враги. Они… Они… Хорошие. Ну, почти.
— О! — хором сказали снежные гномы.
Профессору удалось отдышаться.
— Так. Понятно. Вы их заморозили. Совсем? А назад можете?
— Назад? — хором спросили снежные гномы.
— Ну, наоборот. Заморозили, а теперь разморозить.
— Мы ошиблись? — спросил Иней.
— Да, так, совсем чуть-чуть, не переживай, — Толстый хлопнул Инея по плечу, левая рука у того отвалились. — Ой. Извини.