— Мои верные последователи, — весьма высокопарно начал Раду, — мы собрались этой ночью, чтобы подготовиться к грядущим переменам. Благополучие Столицы под угрозой. Некоторые Аристократы ставят свои интересы превыше интересов нашей великой древней расы. Мой отец могущественен и велик, но слеп и глух к тому, что происходит. Он не пошевелит и пальцем, даже если Шарлотту Элборн уведут прямо у него из-под носа. Но мы не допустим этого. И прежде всего, я предлагаю скрепить наш союз в манере древних: наша кровь станет едина как и наши цели.
С этими словами Раду взмахнул рукой и чаша, проскользив по столешнице, оказалась подле него. Молча Раду рассёк запястье левой руки острыми ногтями и слил немного крови в чашу. По мановению руки череп скользнул к графине Ли. Аристократка ни капли не дрогнув таким же манером рассекла свою руку. Тоже самое сделали и Рей, и Биллнот, когда чаша оказывалась перед ними. Завершив круг, череп, полный алой крови, вернулся в центр стола.
— Эта кровь — ваша негласная клятва всегда подчиняться моему слову, — произнёс принц вампиров, заглянув в глаза каждому из своих последователей. К своему удовольствию он не обнаружил там ничего, кроме непоколебимости их намерений. — Расскажите мне всё, что вы узнали о наших врагах.
— Позвольте начать мне, милорд, — вкрадчиво попросил Биллнот. Получив молчаливое согласие принца, дампир выдал известную ему информацию. — Барон Майерлинг с утра находился в корпусе дампиров и не покидал его. Ранним утром прошли тренировки отрядов Элдрика и Валха. С вечера начались усиленные тренировки отрядов Ди и Гуды, так как они много пропустили из-за инцидента с охотниками. Может показаться, что он ведёт себя как обычно, и выполняет свои прямые обязанности, но это не так. Барон напряжён и старается держаться подальше от всех дампиров, почти не вступая с ними в контакт. Даже его любимчики Ди и Гуда были лишены привычного общения и тренировались наравне со всеми, а не сражались с самим Майером, как это бывало в обычное время.
— Не удивительно, что он старается исправиться, — усмехнулся Раду, втайне поразившись наблюдательности Биллнота. — Он уже провалился, когда в Колизее отказался пить кровь принцессы. Так глупо прикрываться хорошим воспитанием, когда Аристократов в Столице и за её пределами учат не отказываться от предложенной свежей крови. Он должен был сделать хоть глоток, из вежливости к моей царственной особе, которую он так фальшиво пытался продемонстрировать. Я полагаю, барон сам догадался, что я его разоблачил.
— Он догадался и знает, кого стоит опасаться, — подтвердила слова принца Лармика. — Присутствие Биллнота рядом с принцем говорило о многом, ровно как и наличие слуги-Аристократа. Я же выдала себя язвительным замечанием, но только для того, чтобы проверить его реакцию. Будь это прежний Майер, он бы ответил мне как полагается Аристократу в его положении. Но он проглотил мои слова с улыбкой! Влюблённый глупец! Даже жаль, что такой ценный представитель нашего рода погибнет за простолюдинку.
— Он не посмеет вмешаться, а будет сидеть на трибуне и смотреть, как оборотни рвут его прекрасную Шарлотту на куски, — с кривой усмешкой заявил Раду. — Он приглашён, и если его не будет к началу, ты притащишь его силой, Рей.
— Какая жалость, а я мечтал заняться великим охотником Ди, — заявил Рей-Гинсей, обращаясь к принцу. — Его мастерство известно во всём Фронтире. Хотел бы я сразиться с ним.
— Я не считаю Ди великим, но его стоит поостеречься даже тебе, — напомнил Раду, оставаясь твёрдым. Идти на поводу у своего слуги он не собирался. — Ди и всех, кто будет ему помогать, возьмёт на себя Биллнот со своим отрядом. Ты можешь им помочь, но твоя первостепенная задача — Майерлинг. Он много лет служил тренером дампиров, так что этот Аристократ — весьма достойный противник.
— Как прикажете, Ваше Высочество, — покорно согласился Рей.
— Я уже принял некоторые меры, для того, чтобы ослабить нашего противника, — поделился Раду со своими последователями. — Завтрашней ночью некоторых дампиров будет ждать неприятный сюрприз. Что же касается оставшихся членов клана Маркусов — о них можно забыть. Не важно, насколько они умелы, в городе Знати им не выжить и не победить. Если они как-то связаны с Ди и Майерлингом, то станут аперитивом для оборотней во время завтрашней казни.
— Вы очень щедры, милорд, — сказала Лармика с улыбкой посмотрев на Гару. Оборотень обнажил зубастый рот в ухмылке, будто угощение ему предложили прямо сейчас.
— Итак, если мы поделились последней информацией о наших недругах, завершим совет, — произнёс Раду, оглядев союзников. Возражающих среди них не было.
Снова притянув к себе чашу, Раду взял её в свои руки. Сосуд приятно грел ледяные пальцы Аристократа. Принц приложил череп к своим губам и сделал пару глотков тягучей крови. Эта кровь была так не похожа на кровь простолюдинов, гораздо более насыщенная и пряная на вкус, она мигом распространилась по всему телу Аристократа. Пока чаша переходила по кругу из рук в руки, Раду смаковал кровь во рту, пытаясь выделить оттенки крови, чтобы прочувствовать каждого из своих слуг. Этот ритуал должен был связать их не только мыслями, но и телами. Они стали едины.
Чаша опустела, и Раду, не касаясь черепа руками, вернул его в центр стола. Совет был окончен.
— Тихо, тихо, дурные девки, он уснул, — заговорщицким шёпотом произнесла Лина Белан, грозя служанкам кулаком.
Пятеро девушек в холщовых платьях, стоящие полукругом вокруг носилок, на которые был уложен бледный юноша, захихикали, прикрывая рты ладонями. Лейла, тоже находящаяся подле брата, благодарно улыбнулась. Всё, что охотница знала о Лине — это то, что она работала в лаборатории со столичными гениями и сама была их экспериментом. Однако эта девушка, никогда не снимавшая очков с широкими затемнёнными линзами, даже в таком тускло освещённом помещении, как корпус слуг, очень помогла Лейле и Грову. Лине не доверяли экспериментировать над живыми организмами, поэтому она с радостью откликнулась, когда к ней прибежали дворцовые служанки с просьбой помочь новенькой.
Лина привезла носилки на колёсах и одеяло с обогревом, чтобы её новому пациенту было удобнее, а затем вколола Гровеку несколько порций питательного состава с неутверждённой формулой, потому, что его было проще взять незаметно, и зарядила аккумуляторы в его приборах. Под утро убедившись, что состояние Грова нормализовалось, Лина наказала Лейле и служанкам его не беспокоить, а затем незаметно ушла. Лейла даже не успела поблагодарить новую знакомую.
Убедившись, что Гров дышит ровно, она оставила его в общей спальне слуг, а затем, вместе с остальными служанками, ответственными за мытьё посуды, вернулась к работе. В большой ванне плавали сотни хрустальных бокалов, стаканов, кувшинов и пиал. Те девушки, которые позвали на помощь Лину и не меньше самой Лейлы беспокоились о здоровье Грова, работали рядом с ней: две мыли бокалы и три их вытирали. Служанки были молоденькими и весело щебетали за работой о жизни, которой у них никогда не будет. Поскольку они не вышли лицами или фигурами, их не определили в увеселительные дома, но долгой и счастливой их жизнь уже не будет. Лейла могла бы даже сказать, что подружилась бы с некоторыми из этих девушек, в другом месте и в другое время. Они ещё не растеряли те остатки человечности, которые были чужды тем слугам, что трудились на благо Знати многие годы.
Лейла протёрла уставшие глаза рукой, ставшей ледяной от воды. Работать приходилось в полутьме. Окна были маленькими, а свечи не давали достаточно света. А между тем, каждый бокал надо было проверять на чистоту. Найди Управляющая хоть пятнышко, и наказания было не избежать. Лейла ещё не сталкивалась с этим, но со слов других девушек знала, какая тяжёлая у хозяйки рука. Охотница умаялась — никогда в жизни она не мыла столько посуды. В ночь накануне казни в Столице стало слишком много Знати. Аристократы из числа тех, что называли себя «Кровожадными лордами» поселились во дворце и питались в основном искусственной кровью. Жертв в увеселительных заведениях вряд ли хватило бы на всех. Лейла боялась, как бы самой не стать обедом для Знати.
Лейла вытащила из воды очередную чашу. Эта была необычная, в виде залитого в стекло черепа с дырой в макушке, ручка которого напоминала позвоночник. Охотница с удивлением рассмотрела черепушку, очень похожую на настоящую, и принялась её тереть. Как и прочие чаши, эта была запачкана кровью, но отмывалась с большим трудом. Руки Лейлы напряглись и болели, а в черепе всё ещё оставались багровые пятна. Охотница уже хотела посоветоваться с товарками что делают в таком случае, как от работы её отвлёк окрик:
— Эй ты, новенькая, бросай посуду и иди сюда!
Заслышав голос Управляющей, Лейла сразу поняла, что речь о ней, хотя новеньких в последнее время поступало много. Охотница с радостью вернула недомытый череп обратно в воду, чтобы замочить его получше, отвернулась от мойки и увидела, что подле тучной женщины стоит дампир в чёрном одеянии. Лейла была так рада увидеть Ди, что мигом подошла к хозяйке, попутно вытирая мокрые руки о платье.
— В пути до Столицы у Кровавой Кармиллы скончалась её фаворитка Лори Найт, — абсолютно спокойным тоном сообщил дампир, смотря на Лейлу. — Поскольку ты ещё не успела пострадать от тяжёлой работы и выглядишь лучше всех прочих, станешь её новой служанкой.
Лейла вздрогнула, не сумев вымолвить не слова. Да и что она могла сказать на такое заявление. Ди просто подставил её. Все люди на Фронтире, даже те, что ни разу не видели живого Аристократа, знали, кем на самом деле являются смертные фавориты Знати. Простолюдины были только кормильцами, которых держали подле себя и высасывали постепенно. Аристократы редко обращали фаворитов в себе подобных, а чаще убивали, лишив последних капель крови.
— А ну-ка быстро собирайся, девка беспутная! — рявкнула на неё хозяйка, выводя Лейлу из ступора. — Ей оказана такая честь, а она застыла и молчит, словно воды в рот набрала!
— О твоём брате я позабочусь, — по-прежнему спокойно сказал Ди, игнорируя выпады Управляющей. — Где он?
— Сюда… — прошептала Лейла, указывая в сторону спальной комнаты.
— Ты и твой брат будете в безопасности. Кармилла не станет убивать тебя или пить твою кровь, пока находится в Столице, — едва слышно произнёс Ди, и это была чистая правда, а не простое утешение. Дампир вложил некий маленький предмет в руку охотницы. — Зажжёшь эту свечу в королевской ложе, когда придёт время. Действовать будешь одна. Барон и я под подозрением.
Ди не был голословен. Во время тренировки барон Майерлинг нашёл время шепнуть дампиру, что стоит опасаться Биллнота. И действительно, темнокожий полукровка заглядывал во время их ночной тренировки, хотя должен был быть в патруле.