Ещё больше Майер удивился, когда заметил Биллнота. Учитывая неприязнь Раду Дракулы к полукровкам, дампир, больше всех отличавшийся от Аристократов, был ему плохой компанией. Однако именно Биллнот сейчас привязывал Каила к дыбе за руки и ноги. Что ж, по крайней мере принц сделал выбор в отношении типа казни, что облегчало Майеру задачу.
— Крепи лучше, — мимоходом бросил Майерлинг Биллноту, который уже закончил свою работу. — Он выскользнет.
— А не без разницы ли, Вам, барон? — огрызнулся дампир, сложив руки на груди.
Майерлинг впился в полукровку взглядом. В другое время ни один дампир не позволил бы себе дерзить Майеру. Безусловно, Биллнот о чём-то догадывался, и Аристократ понял это.
— Делай так, как тебе приказывает твой тренер, Биллнот, — произнёс принц вампиров с мягкой улыбкой, и на этот раз Биллноту пришлось покориться.
— Благодарю, Ваше Высочество, — сказал Майер и с уважением поклонился Раду. — Некоторые дампиры, вероятно воодушевлённые неудачей своих собратьев, решили, что это приблизило их к Знати.
— Странно слышать эти слова от Вас, барон Майерлинг, — Раду сощурился, явно пытаясь уличить тренера во лжи. — Я полагал, что вы благоволите полукровкам-бастардам, особенно женщинам и моему брату.
— Они всего лишь мои ученики, не более того, — Майер постарался остаться максимально равнодушным, но понимал, что балансирует на тонком лезвии.
Когда Биллнот исправил свою ошибку, то покинул арену никого не предупредив, что было очередной дерзостью. Майер увидел лишь его удаляющуюся спину. Следом за дампиром ушёл и неизвестный слуга, которого Майерлингу даже не представили.
— Итак, чтобы правильно растянуть человека на дыбе, требуется большая сила и чувствительность, — начал Майер инструктаж, подходя к широкой, слегка наклонённый вниз в области ног, доске на которой лежал пленник. В лицо Каила Маркуса он старался не смотреть, хотя охотник отрешился от происходящего. Каил рассматривал тёмное небо над головой остекленевшим взглядом.
Раду подошёл к дыбе со стороны ног, в то время как Майер зашёл с головного конца противоположной стороны.
— И что я должен почувствовать по-вашему? — усмехнулся принц.
— Как и любой инструмент пыток, дыба — это искусство, — сказал Майер, берясь за зубчатое колесо обеими руками. — Можно сразу сделать множество поворотов и человека просто разорвёт. Но истинному Аристократу претит такое варварство. Вы должны почувствовать натяжение. Сделать так, чтобы кожа, мясо, мышцы, связки и суставы расходились медленно. Толпа это любит, а Вы, как принц Аристократов, должны будете ей потворствовать.
Майер крутанул колесо, натягивая верёвки, которыми были привязаны запястья Каила. Охотник вскрикнул и закорчился, а меж тем верёвки сделали только половину оборота вокруг цилиндра, к которому крепилось колесо. В этот же момент Раду сделал половину оборота и у себя. Каил снова завопил от боли.
Майерлинг сжал губы. Это был не первый охотник, которого барон помогал убивать в Колизее. Он был весьма изощрен в пытках и до того, как стал тренером дампиров, только и занимался изучением и практикой пыток и казней, помогая палачу Сульпицию. Когда-то сам Майер был звездой Колизея и любимчиком голодной до чужой боли толпы. Но то время давно прошло. Барон надеялся, что Шарлотта никогда не узнает его порочного прошлого.
Казалось, что руки и ноги Каила растягиваются до предела с каждым поворотом колёс. Охотник пронзительно вскрикивал каждый раз, но покорно принимал свою судьбу. Не новое зрелище. В таком положении понимаешь, что это конец. С очередным полуповоротом зубчатых колёс, громко треснули суставы, а затем кожа, не выдержав напора, начала расползаться. Маркус весь затрясся, у него застучали зубы. Майеру было жаль его, но дрожь была хорошим признаком — охотнику недолго осталось на этой земле. И Раду своими руками приблизил конец охотника — резко крутанув своё колесо, он оторвал ему ноги от коленных суставов. Остальные связки тоже не выдержали натяжения. На бёдрах, плечах, локтях и запястьях растеклись кровавые пятна. Одно запястье осталось висеть в верёвочной петле, в то время как остальная рука по инерции зависла над головой Каила, прочертив за собой багровый след. Охотник издал последний хрип и скончался.
— Это было весьма познавательно, барон, — отозвался Раду, отряхивая руки, будто бы запачкался.
— Вы поторопились в самом конце, такое можно сделать только если казнь затянется, — произнёс Майерлинг. — Но в целом Вы были весьма искуссны, Ваше Высочество.
— У нас гости, — над ареной раздался громкий мелодичный голос.
Майер посмотрел туда, где должен был находиться хозяин голоса, и ужаснулся. Неназванный слуга принца вёл по полю Шарлотту! Девушка не вырывалась, но по мокрым грязным дорожкам на её лице было понятно, что она плакала. Майерлинг оскалил клыки: судя по тому, как были растрёпаны волосы принцессы, вероятно наглый вампир посмел быть груб с Шарлоттой.
— Я хотел бы поблагодарить Вас, барон Майерлинг, — Раду указал на девушку, когда слуга подвёл её. — За долгие годы службы, за Вашу верность полагается особая награда. И по скольку я имею полное право распоряжаться телом и душой принцессы Элборн, я предлагаю Вам её кровь. Не всю, разумеется, но несколько глотков. Кровь такой молодой красивой девушки должна прийтись Вам по вкусу.
Шарлотта отвела взгляд на принца, но наверняка пожалела об этом. В поле её зрения попал охотник, истекающий кровью на дыбе. Принцесса Элборн вздрогнула и зашлась в рыданиях. Слёзы закапали на песок арены. Майеру так хотелось обнять её и увести из этого места, но всё, что он мог, это подчиниться, дабы не выдать себя.
Майерлинг молча подошёл к принцессе. Красивый воин Раду передал Шарлотту барону и отступил за спину своего хозяина. Майер обнажил клыки и склонился к шее девушки, как это было много раз и со многими другими жертвами. Но даже прокусить её кожу у барона не хватило сил: девушка была охвачена страхом и смятением. Её била крупная дрожь, и даже прикосновения барона вызвали у неё испуг. Вспомнив, как нежна она была, когда Майерлинг посетил её днём, барон растерялся. Он остановился у её шеи, лишь на миг прижавшись к ней губами, по-скольку пышные волосы девушки позволили сделать это незаметно. Биение её крови под его губами могло бы пробудить жажду, если бы Аристократ не любил это прекрасное нежное создание.
— Я не могу пить её кровь… — произнес вампир, признавая свою слабость, но посмотрев в лицо принца, поспешно добавил: — по принуждению… Не могу пить кровь, когда не голоден. Таково воспитание, милорд.
— Обидно, что моё подношение Вам не по вкусу, но ничего не поделаешь, — Раду просто развёл руками и щёлкнул пальцами.
В тот же момент слуга снова приблизился к Шарлотте, грубо ухватил её за руку и повёл прочь. Майер едва сдержался, чтобы не проводить Лотту взглядом. В этот же момент на арену вернулся Биллнот. Дампир молча приблизился к Каилу и принялся отвязывать труп от верёвок, даже не жалуясь на грязную работу. Хотя все, кто знал этого полукровку, могли сказать, насколько он жаден до крови простолюдинов.
— Мне приятно то, что Вы чтите мои заслуги, Ваше Высочество, — сказал Майер, хотя все попытки были бесполезны. Его уже разоблачили. — Прошу прощения, если не угодил Вам.
— Не стоит, барон, я и правда считаю Вас одним из величайших представителей Знати, несмотря на Вашу молодость, — Раду, казалось, был опечален. — Шарлотту казнят не на дыбе, её растерзают оборотни. Я отказываюсь от Ваших услуг.
Майер застыл на месте, как будто его скинули в воду. Это был конец, но ничего не оставалось, как играть свою роль до конца и играть хорошо. Ничего не сказав на это заявление, Майерлинг поклонился принцу и поспешил удалиться.
Под аркой, через которую Майер хотел покинуть арену, его встретила Лармика Ли. Полная дерзкого очарования, Аристократка была облачена в белую полупрозрачную накидку. Через тончайший шёлк был хорошо виден её костюм для тренировки оборотней — корсет, расшитый посеребрёными цепями, облегающие кожаные брюки и сапоги с высокими голенищами на высоких каблуках. В изящных руках графини был зажат грубый длинный кнут.