Как это бывало часто, в дневные часы заключённых охраняли неразлучные кузины Кеола и Деора. Майер подумал, что раз девушки здесь, их отцы чудом не поддались общей истерии, и не отказались от дочерей-бастардов. Хотя палач, насколько помнил барон, уже отзывался о дампирах с презрением. Завидев Майерлинга девушки встали с пола, где сидели, удобно прислонившись к косякам двери и вели праздную беседу.
— Добрый день, — Аристократ был нарочито вежлив. Отряд Гуды, как и отряд Ди, входил в число его любимчиков, и девушки это знали.
— Приветствуем, барон Майерлинг, — отозвалась Деора, обворожительно улыбнувшись тренеру. — Чем обязаны Вашему появлению?
— Прошлым вечером лорд Сульпиций познакомил меня с пленниками, — дал ответ Майер, пытаясь применить к дампиршам свои чары. — Но я бы хотел ещё раз увидеть их.
— Не поймите меня неправильно, барон, но это очень странное пожелание, — пожала плечами Кеола. — Нам велели никого не пускать к принцессе.
— Принцесса показалась мне умной, — лукаво улыбнулся барон. — А вдруг она покончит жизнь самоубийством? Или Каил Маркус отойдёт в мир иной раньше времени. И кого тогда отдадут на растерзание принцу Раду? Может быть вас?
— Но, барон… — всё ещё пыталась настоять Деора.
— Безусловно, лорд Сульпиций и лорд Эмилий должны гордиться такими верными, но такими глупыми дочерьми! — фыркнул Майер с презрением, заглядывая прямо в глаза каждой девушке по очереди.
Чары подействовали. Дампирессы засмущались и покорно пропустили барона в подземелье. Когда Майерлинг спустился по лестнице, дверь наверху закрыли. Аристократ оказался в полумраке. Единственный свет здесь исходил от тускло горящих факелов.
К тому моменту как Майер остановился напротив камеры Шарлотты, та уже будто ждала его. Принцесса сидела ровно на своей постели, разглаживая юбку платья на коленях. Девушка не посмотрела на вампира, её взгляд был устремлён в пол, но всё же в его сторону.
В соседней камере стонал Каил, который имел все шансы не дожить до собственной казни. Не зря Майерлинг сказал Лейле, что брат мёртв. Барон приблизился к охотнику и убедился, что блондин действительно плох. Каила подняли на кровать, но это никак не помогло ему.
Твоя сестра и брат, что приехал с ней, живы. Я не позволю убить их, если они помогут мне спасти Шарлотту. Но тебе придётся умереть ради этого.
Майер обратился к охотнику мысленно, чтобы не испугать Шарлотту. Правда была слишком жестока. Каил задрожал, его губы сжались в тонкую нить. Он шумно вздохнул и по его щеке потекла слеза. Охотник молча кивнул, принимая условия вампира.
Получив согласие Маркуса, Майерлинг вернулся к Шарлотте. Девушка уже стояла возле решётки, всё так же не решаясь поднять взгляд на лицо барона. Эта скромность, совсем не показная, была мила Майеру. Он проникся к Лотте такой нежностью, на которую редко был способен представитель его расы. Убедившись, что подслушать их некому, Майер подошёл ближе и осторожно положил свою ладонь поверх пальчиков девушки, что лежали на пруте клетки. Шарлотта вздрогнула, но не отстранилась.
— Прекрасная Шарлотта, — начал Майерлинг, смотря на профиль принцессы Элборн. — С того самого момента, как я увидел Вас, я не могу думать ни о ком другом. Вопреки различиям между нашими расами, я полюбил Вас всем сердцем. Я не могу позволить убить Вас ради удовлетворения чужих амбиций. Принц Раду не получит Вас и не причинит Вам боли. Я помогу Вам спастись.
Лотта запылала пуще прежнего, услышав прекрасные слова Аристократа о любви. Это был тот самый высокий язык, на котором была написана её любимая книга. Девушка не могла ответить на признания воздыхателя только в силу своей невинности, хотя очень этого хотела. Кровь, приливающая к её щекам была красноречивее любых слов. Барон подумал, что впервые смотря на соблазнительный изгиб молодой шеи не думает о крови, как о собственной пище.
— Не говорите, я не требую ответа прямо сейчас. Я всё равно сделаю то, что намерен, даже если сам буду в опасности.
— Я польщена, барон, — прошептала Шарлотта, покорённая галантностью Майерлинга. Голосок девушки дрожал, как задетая струна арфы. — Я обещаю себя Вам, но только при условии, что мы оба окажемся на свободе. И если Вы погибнете, моё сердце всё равно будет принадлежать Вам до самой моей смерти.
Набравшись смелости, девушка бросила взгляд на лицо Аристократа, и уже не смогла отвести глаз.
— Всё будет так, как Вы захотите, принцесса, — сказал Майер, касаясь губами пальчиков принцессы, которые до этого прикрыл своей ладонью. Он подозревал, что девушка может предпочесть Город Света скитаниям с Аристократом, но всё равно был готов пожертвовать жизнью за неё.
— Просто Шарлотта, прошу Вас, — отозвалась девушка, а затем протянула Аристократу нечто сжатое в кулачке свободной руки.
Майер подставил ладонь, и на неё упал кусочек свечи. Аристократ узнал этот аромат, который источал воск даже незажженной свечи. Это была невероятно редкая вещь, творение лучших алхимиков Столицы — временная свеча-ловушка, превращающая ночь в день, а день в ночь.
— Благодарю, — Майерлинг поспешил спрятать подарок в карман жилета. Барон понял всё без слов. — Я использую эту свечу по назначению.
— Удачи, — прошептала Лотта и тепло улыбнулась Аристократу.
Майер поклонился Шарлотте и поспешил покинуть тюрьму. Он и так слишком задержался. Теперь у него появился более чёткий план и требовалось хорошо его обдумать прежде, чем разделить с сообщниками.
Ливень стих и ушёл с наступлением ночи, оставив после себя как густой молочно-белый туман. В воздухе разлилась прохладная влага, которая была куда приятнее Аристократам, чем дождь. Знать покинула свои дома и увеселительные заведения, предпочтя провести время за длительными прогулками по городу. Кавалеры могли проявить всю свою галантность, помогая спутницам обходить лужи на мостовой и накидывая на их обнажённые бледные плечи свои длинные плащи, хотя вампирессы априори не могли чувствовать холод.
Главной темой для обсуждения была предстоящая казнь принцессы Шарлотты. Такого события в Столице давно не было. В этот раз только важные особы могли попасть в Колизей, а остальные горестно вздыхали о том, что пропустят такое представление. Но пока шла подготовка, те, что не попали в круг избранных, могли наблюдать иное шоу. Под командованием архитекторов и строителей Столицы дампиры собственными руками восстанавливали разрушенные взрывчаткой Маркусов здания. Среди работников был и Лава, некогда такой любимый этой же толпой Аристократии, что сейчас посмеивалась над его трудом. Красноволосый дампир даже не знал, на кого он больше сердится — на себялюбивую Знать, которая не ценила ничего из того, что делали полукровки, или на своего командира Ди, который в такой важный момент отсутствовал по неизвестной причине.
Большинство заведений, пользуясь отсутствием клиентов, тоже начали подготовку, ведь им предстояло принять много гостей в своих стенах за ночь до казни. В город начинали съезжаться представители «Кровожадных Лордов» — хранители Фронтира, которых редко видели при дворе. Не увидеть гибель последней из Элборнов они просто не могли. Король Дракула приветствовал последователей и селил в гостевых комнатах своего огромного Дворца. В Замке стало слишком шумно, что никак не мешало делу Ди и Майерлинга. На прибавление в рядах слуг в виде девушки с короткими неровно стрижеными волосами никто не обратил внимание. Напротив, она стала дополнительными полезными руками. Ей простили брата-инвалида, который только и мог делать, что лежать у разожжёного камина и стонать от боли. Другие молодые служанки даже помогли Грову сбить высокую температуру и сбегали в лабораторию к Лине Белан, чтобы та дала им питательный раствор и шприцы. Лейла была удивлена такой заботе и за это трудилась в два раза усерднее. Никаких мозолей, вопреки заверениям Управляющей она не заработала.
С наступлением темноты Майерлинг сменил мокрую одежду на сухую и направился в Колизей. Аристократ так и не смог придумать, как незаметно передать свечу-ловушку Лейле, и ненавязчиво распорядиться на её счёт, чтобы девушка оказалась в Колизее в ночь казни. В конечном итоге ему пришлось спрятать кусок свечи в своих покоях и направиться на встречу к принцу Раду. Сегодня должна была произойти тренировка принца и расправа над Каилом Маркусом.
Когда молодой барон явился в Колизей и вышел на арену, то был очень удивлён, увидев сопровождение принца. Подле Раду стоял молодой вампир, очевидно обращённый совсем недавно, которого Майер никогда прежде не видел. Слуга Аристократа был необычайно красив для мужчины, и судя по тому как он разговаривал с принцем, обратил его сам Раду. Черноволосый красавец был облачён в чёрное мужское платье, подпоясанное золотым кушаком, которое было распространено в жарких восточных секторах Фронтира, чёрные облегающие брюки и мягкую обувь. Майерлингу показалось знакомым его лицо, но думать о том, где они могли видеться было некогда.