И долго еще не шел из головы разговор с Любой. Впрочем, если быть до конца честным, то надо признаться, что о Наташе я никогда не забывал. Жил, работал, ходил к своим женщинам, потерявшим иллюзии, а потом, как бы мысленно обращался к ней: «Вот видишь, я теперь такой. Как тебе это нравится?»
Город Череповец
Слух о раннем отходе из Углича подтвердился. Начальство рассчитывало за двое суток сделать рывок и добраться до Шексны. Тогда мы могли пройти к Архангельску не Волго-Балтом, а коротким путем — Шексна — Сухона — Северная Двина. Главное, было побыстрее проскочить по Сухоне, пока она еще несет остатки паводка и не обнажились опасные жарким летом перекаты.
Нас разбудили в половине шестого. Я сразу бросился в Корожечну, надеясь, что это поможет отогнать сон. Но еще и сотни метров не отплыл, как повариха закричала с кормы:
— Вертайся скорее. Позавтракать не успеешь, снимаемся.
Ели наспех. Впрочем, из-за раннего подъема все жаловались, что и есть не хочется. Старпом и вовсе на завтрак не явился. Черный, опухший, с синяками в подглазьях, с ободранной щекой, он мотался по палубе, не находя себе места. Чувствовалось, что одно только у него желание — опохмелиться. Но на это нечего было рассчитывать. Предстоял многочасовой переход.
После завтрака, отозвав Герку, старпом спросил:
— Ты после бритья одеколонишься?
— Ага.
— Пузырек, небось, только почал?
— Самую малость.
— Дай мне!
Герка заржал:
— Лучше не брейся! У тебя руки пляшут. Изрежешься.
— Да нет, я внутрь.
— Паровозик гонять?
— А что? Компанию составишь?
— Нет, я пас. Да и не тянет на опохмелку.
— Тогда пошли, угостишь.
— Только у меня не одеколон — огуречная жидкость.
— Вот и хорошо — сразу с закусью.
Минут через пять они вернулись на палубу. Старпом выглядел чуть посвежевшим. И тут с флагмана караванный объявил в мегафон:
— На судах! Приготовься к отходу. Запустить машины. Первым снимается капитан Пожалостин. Борис Викторович! Выходите в Волгу и ждите нас. При подходе остальных судов караван выстраивается по ордеру.
Герка бросился запускать двигатель. Старпом сказал мне:
— Юра! Сам управься с швартовкой. Болею!
Я сбежал на берег, отдал заведенный за черемуховые стволы конец, закинул его на палубу. Теплоход все еще стоял носом на мели, потому я спокойно проскочил на судно по трапу, а потом затянул его на борт.
Капитан сунул голову в люк машинного отделения, крикнул Герке:
— Двигатель готов?
Видимо, ответ был положительный. Пожалостин позвал старпома:
— Анатолий Васильич! Сейчас отойдем, вставайте на вахту. Я ведомостями хочу заняться, понимаете…