— Может, забашляем по дешевке, а? В Архангельске скинемся и у морячков оторвем тебе что-нибудь люкс — «маде ин где-то». Как? Согласен?
Расставаться со свитером было жалко, покупал я его вместе с той единственной женщиной, которую любил. Однако сказать об этом старпому я не мог. Оставалось пуститься на хитрость.
— Погляди, — сказал я Халину, сунув ладонь в дырку на локте.
— Да! — чмокнул губами старпом, — не товар, — и отдал мне свитер.
— Давай мой! — завопил Герка. — Смотри, какой клевый!
Геркин джемпер был настоящим произведением искусства. Голубой, из тонкой шерсти — и легкий, и теплый, и мохнатый.
Халин рассмотрел его еще внимательнее, чем мой.
— Вещь, — констатировал он. — Товар! Ну, если жертвуешь обществу — башляем швейцару. И гуляем.
— Жертвую!
— Бросьте, парни! — сказал я. — Обойдемся без водки. Да и где мы такую отличную вещь достанем?
— Ха! Где? Ну даешь! В портовом городе тряпку не добыть! Ну математик! — Герка проговорил это быстро, впадая в восторженное веселое состояние.
— От жены тебе влетит, — бросил я последний козырь.
Герка ответил торопливым речитативом:
— И кто бы что ни говорил, я сам добыл и сам пропил. И дальше буду так же! — И почти без паузы перешел на прозу: — Пошли, расхлебаи! Кабак закроют!
Что мне было делать? Я потащился за ними. По дороге все пытался уговорить Герку не продавать джемпер. Но мои слова только сильнее распаляли его. Он вошел в экстаз и лихо сыпал суждениями про то, что, мол, жизнь одна, за шмотки держатся только куркули. А у нас так — сегодня пан, завтра бедняк. Все едино. Главное, жить весело. Друзья, компания — вот что мужика держит, на прочее наплевать.
— Верно, старпом?
— У тебя своя голова, — рассудительно заметил Халин. — Тебя никто не агитирует. Хошь — продай, хошь — носи. Дело добровольное.
— О чем речь! Это вот Юрка буровит.
Швейцар оказался толстым и осанистым мужиком.
— Нет, — сказал он, выслушав Герку, — торговлей не занимаемся. Тут был один, выперли за торговлю. Аж с треском. А мне терять место не расчет.
Герка что-то еще хотел сказать. Но старпом остановил его:
— Ладно. Не уговаривай!
Я от души порадовался, что предприятие сорвалось. Однако старпом надежды не терял.
— Полный вперед! — приказал он. — Местные волосаны выручат.
Мы вышли на площадь. Возле старинного здания купеческих лабазов стояли стайками парни. Старпом оглядел их и, выбрав одну группу, уверенно двинулся туда.
— Эй, мужики, кто хочет по дешевке прибарахлиться?
Высокий белобрысый парень лет двадцати с круглой физиономией осторожно спросил:
— А что предложите?
Он, как и все здешние, волжане, приятно окал.
— Вот, гляди.