— Так разбуди.
— Умаялся он. Будить-то жалко. Скажи, чего надо.
— Ты не моряк, что ли?
— Нет, — ответил парень гордо, — я речник.
— Речник! — завопил старпом. — То-то и видно! — И он выпустил длинную трель бранных слов. — Говорят ему, капитан нужен, а он хреновину городит. Оторваться от бабы не можешь, что ли?
Парень не разозлился. Видно, уж очень хорошо было у него на душе, и ничто не могло нарушить его счастье.
— Иди проспись, — сказал он примирительно, — потом поговорим. Иди-иди. А то и вправду капитана разбудишь.
Я что было сил потянул старпома, он упирался и бранился во весь голос.
Мы вернулись на свою скамейку. Старпом несколько раз попытался вскочить, но в конце концов успокоился и захрапел, уронив голову в колени. И тут появился парень с катера.
— Эй, — позвал он. — Кто из вас потрезвее, пойди-ка сюда. Разбудили-таки старика. Зовет!
— Сиди! — приказал я Герке и пошел на дебаркадер.
Пожилой капитан стоял на палубе, позевывая. На нем были брюки и нательная рубашка.
— Что за шум, а драки нет? — спросил он, когда я перебрался на катер. — Чего хотели?
— Да тут один из наших перебрал…
— Это мы догадались! — усмехаясь, перебил меня капитан, — А сами-то кто будете?
— Перегонщики.
— А, ясно-понятно. Из Москвы, что ли?
— Из Москвы.
— Знаю вашу контору. Четыре года от нее ходил. Ты кем там? Штурман?
— Матрос.
— А этот крикун ваш кто?
— Старпом.
— Так чего ему нужно?
— Извините нас, пожалуйста…
— О деле говори!
— Ну что дело? Вот загуляли. И он пошел просить вас, чтоб подбросили на судно. Мы на рассвете отходим, у старпома и так уже полно грехов. Задержим отход…
— Понятно, — он опять не дал мне договорить. — А где стоите?
— В устье Корожечны. Ну вот, я собственно извиниться хотел. Теперь, пожалуй, пойду.
— Иди, — кивнул капитан, — иди.
— Еще раз простите. До свиданья!