Лампада глинская. Старчество в современном мире: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Продолжая наставление о необходимости молитвы, Глинский патерик учит: «Кто не имеет чистой молитвы, во внутреннейших сокровенностях души, дабы призыванием Господа Иисуса Христа незримо был бичуем враг, тот не имеет оружия на брань, потому что на себя надеющийся, а не на Бога, падает падением ужасным» (419). — Отсюда вывод: надо иметь молитву, надо её стяжать. «Если хочешь кратким словом воспользовать любознательного, — читаем в Патерике, — укажи ему молитву» (458).

По утверждению старца Герасима († после 1918) стяжание истинной молитвы есть большой и настойчивый труд. Нельзя ждать часа, когда придёт расположение к молитве, а должно «всегда понуждать себя к ней». Перед тем как приступать к молитвенному правилу, христианину нужно подготовить себя к нему: удалить все посторонние мысли, успокоить чувства и вспомнить о Том, к Кому он обращается с молитвой. Старец говорил, что мы должны дорожить временем молитвы и помнить: погибает тот день и час, в которые человек не призывает Господа» (549). Когда один из учеников другого великого глинского старца Архиппа († 1896), ссылаясь на болезнь ног, не пошёл в храм Божий на молитву, старец заметил: «Надо принуждать себя» — и показал ему раны на своих ногах. Как свидетельствует очевидец, «страшно было смотреть на них» (449).

Для стяжания истинной молитвы «необходимо внутреннее внимание, необходимо смирение, сокрушение сердца и покаяние» (658). Чтобы достигнуть постоянной молитвенной настроенности, рекомендуется «как можно чаще повторять в уме краткие молитвы: «Господи помилуй», «Господи помоги», «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго» (549). При этом подвиге, как и при всяком другом, нельзя надеяться лишь на свои силы. Надо просить — молить Господа «ниспослать дар молитвы» (549). И старец Герасим не только понуждал своих духовных чад к стяжанию молитвы, но «и сам просил Господа о правильном (их) молитвенном устроении» (549).

Образцы молитвы

Весьма важно, что в Глинском патерике представлены и образцы молитвы.

Патерик призывает непременно возносить Господу молитву преподобного Арсения Великого († ок. 450): «Боже мой! Не остави мене: ничего не сделал я пред Тобою доброго, но дай мне, по благодати Твоей, положить тому начало!» и добавляет: «Ибо всё спасение наше в благоутробии и человеколюбии Бога» (100).

Здесь же приводится и молитва иеросхимонаха Макария († 1864), постоянно читаемая им при совершении келейного правила: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, прости меня грешного, нечистыми устами словеса Святого Евангелия Твоего изрекшего: глаголю и не исполняю Твоих повелений. Ты, Владыко, пришел еси оживотворити умерщвленные грехми, просвети Евангелием Твоим ум, сердце и укрепи душевный мой храм, да не вотще учуся и возвещаю словеса Твои. Господи, Господи! Мудрости истинной Наставниче и смысла Подателю, душу мою объемь верою в словеса Тобою реченные и умягчи ю, да излиется пред Тобою, и аз буду в Тебе и Ты во мне, Благодетелю мой, да никогда не удалюсь от любви Твоей. Ты мое пристанище, Ты тишина моя и спокойствие сердцу моему. Пробави милость Твою ведущим Тя, Тобою бо живем, движимся и есмы и Тебе славу воссылаем ныне и присно и во веки веков» (245-246). (См. на с. 152 и молитву-стихотворение архимандрита Макария Глухарева, † 1847).

Итак, «блажен человек, который пребывает в молитвах,... с радостью предстоит на бдениях, борется и прогоняет сон, преклоняет колена на Божие славословие, возводит очи на небо к Господу и размышляет о Сидящем на Престоле Славы, Испытующем сердца и утробы (Ап. 2, 23). Такой насладится вечными благами и соделается другом, братом, сыном и наследником Божиим; лице его воссияет, как солнце в день судный в Царствии Небесном» (Св. Кирилл Александрийский, † 444). (480).

Чтение Священного Писания и творений Святых Отцов

В неразрывную связь с молитвою глинские подвижники ставят чтение Священного Писания и творений святых отцов Церкви. — Один известнейший из них схимонах Архипп († l896) не только в храме Божием, но и вне его всё время «проводил в молитве или чтении Священного Писания». Кто бы ни пришёл к нему, старец «заставлял прочитать одну- две главы из Апостола, Евангелия или кафизму из Псалтири. Иногда он сам приходил к кому-либо из живущих с ним в одном коридоре и также просил почитать Псалтирь или Евангелие. Кроме того, любил читать или слушать акафисты и Киево-Печерский патерик. Из последнего — преимущественно жития преподобных Марка пещерника, Пимена многоболезненного и Прохора лободника. Не без причины сии преподобные пользовались особенным вниманием подвижника. Он сам старался им подражать, видя в их житии некоторое сходство со своими стремлениями. Нередко отец Архипп заставлял кого-либо читать акафист святителю Тихону Задонскому, который «житию бесплотных поревновал, подвигам древних святых отец подражал и самоотвержение всецелое показал» (3-й и 7-й ирмосы акафиста)» (444).

Чтение Священного Писания

Святое Евангелие — это «Книга Духа» (638). Слово Божие уподобляется Лучам Трисолнечного Божества. «Кто смотрит на лучи солнечные, — поучает схимонах Лука († 1898), — тот просвещается, но кто пристально смотрит на самое солнце, у того зрение помрачается. Лучи Трисолнечного Божества суть Священное Писание: чем более мы поучаемся в Божественных словесах оного, тем более ум наш просвещается в познании дел Божиих, сердце наше исполняется любовью к благочестивой вере» (518). Это свет, показующий путь к вере. «Оно есть луч Божественного Света, оно просвещает ум и даёт разуметь предметы веры, сколько естество человеческое вместить в себя может; оно не только руководит к вере, но и научает, какая вера есть спасительная; оно объясняет, какая есть та вера, о которой рек Господь наш: «Веруяй и крестивыйся спасен будет» (Мк. 16, 16). Оно научает нас, что спасительная вера есть вера любовью поспешествуема. Когда вникнете в Священное Писание, то узнаете, что ко спасению нашему нужна таковая вера, а не знание сокрытого от нас» (518-519).

Чтение (изучение) Священного Писания (и понимание его в свете святоотеческого богословия) — «путь к истинному Богопознанию» (640). Оно научает видеть волю Божию и, проникая в тайники души человека, «показывает ей ту греховную нечистоту, которой она помрачилась и осквернилась» (702).

Приступать к чтению слова Божия следует после совершения молитвы о том, чтобы Господь помог нам уразуметь Его Закон. Надо также смирить свой разум и примирить чувства. Само чтение должно быть вдумчивым, благоговейным, исполненным внимания, ибо «каждая йота его испускает луч жизни, а пренебрежение жизнью ведет к смерти» (633). Схиархимандрит Илиодор († l879) наставляет: «Священное Писание старайся изучать тщательно и понимать правильно, чтобы не толковать его в пользу своих прихотей и от горделивого мнения показывать себя сведущим для применения к другим» (348). Святое Евангелие — Книга Духа, а значит, и понимать его возможно лишь духовным разумом; ум плотской не может воспринять его. Только для того, кто оставил греховную жизнь, все плотские привязанности и наслаждения, Евангелие становится доступным и понятным. Человек, привязанный к земле, читает букву, но слово жизни, как дух, остаётся для него за непроницаемой завесой. Чтение Евангелия должно быть неразрывно связано с осуществлением в жизни всего того, что оно заповедует. По мере исполнения Евангельских заповедей будет открываться и бесконечная глубина Евангелия» (639). Потому-то старец Мелетий († l960) читал Священное Писание с величайшим благоговением, вниманием и «знал наизусть всю Библию. Никакое внешнее послушание не могло отвлечь его от размышления о Слове Божием, которое он действительно носил в своём уме и сердце» (638).

Глинские старцы рекомендуют при различных недоумениях и трудных обстоятельствах, дабы выйти из них непогрешительно, обращаться к Священному Писанию. «Чадо, — поучает православного христианина старец Илиодор († l879), — если ты желаешь, чтобы твои действия были непогрешительны, постарайся, чтобы они всегда были основаны на Священном Писании... Ты старайся всё прилагать к себе. Например: если предстоит тебе какое предприятие, в котором иногда встретятся недоумения, ты тогда обратись к Священному Писанию постарайся подыскать основание для предстоящего тебе дела, сообразно святому учению. Если так настроишься поступать, то действия твои будут непогрешительны» (348-349).

Если при чтении встретится что-либо непонятное, старцы не советуют останавливать на нём своё внимание — «всё придет тогда, когда ум придёт в «мужа совершенна»» (639).

Чтение творений Святых Отцов

Некоторые глинские старцы — строгие хранители сердечной чистоты — отдельным молодым послушникам не советовали «читать до известного времени Библию» (348). Так советовал поступать схиархимандрит Илиодор. И когда его советы стали восприниматься неверно, что, мол, святую Библию читать грешно, старец сказал попросившему разъяснить недоразумение следующее: «Да, чадо... они не понимают, — вот и говорят. Можно ли допустить мысль, что эту святую великую Книгу грех читать?! Я тебе, чадо, расскажу самую причину, почему я не советую молодым читать Библию, чтобы ты знал, да и другим рассказал. Не советую читать потому, что она им не принесёт пользы: они не обучились ещё духовной брани и не могут по немощи охранять своё сердце от прилогов, а страсти в них кипят. В Библии же много повествуется о некоторых плотских грехах, которые могут возбуждать воображение к страстным похотным пожеланиям и осквернять сердце, а это для действующего, стремящегося к сердечной чистоте, очень вредно. Вот вместо пользы, которую они могли бы получить от чтения, они получают вред. Видишь, чадо, почему я не советую читать Библию тем, кто не может ещё поставить ум свой на страже. Враг наш диавол всяким случаем пользуется, чтобы забросить в наше сердце свои зловредные семена» (348). Но тут же старец не преминул заметить: «Молодым братиям полезнее читать те книги, которые разоблачают козни врага, разъясняют движение страстей, через которые он действует, и поучают духовной брани. Таковы книги святых отцов подвижников, которые исподволь прошли весь путь подвижничества и передали нам в своих писаниях для нашего назидания» (348).

В Патерике святоотеческие творения именуются наряду со Священным Писанием «святой сокровищницей», в которой есть основания на всё, что нужно для спасительной жизни (348), руководство к благочестию, добродетели (702). Богопросвещенные отцы, богомудрые подвижники «опытом познали человеческую природу, все её немощи, страсти, пороки, причины грехов, все хитрости и наветы духов злобы и средства побеждать их, глубоко постигли путь благочестия и спасения и этот свой богатый опыт духовной благодатной жизни оставили в своих писаниях» (702). В их творениях запечатлен дух подлинного христианства — образ святой веры и жизни (702). Потому-то у схимонаха Луки († 1898) настольной книгой — всегдашним руководством — были «творения преподобного Симеона Нового Богослова, высокого по жизни и строгого по учению, изложенному простой речью» (508).

Итак, чтение Священного Писания и святоотеческих творений в духовной жизни занимает одно из первых мест делания. Ещё до принятия монашества, старец Павел († после 1961), проводя благочестивую жизнь, знал, «что сердце человека никогда праздным не бывает, и он всегда стремился заполнить своё сердце молитвами и чтением Слова Божия, чтобы диавол не заполнил его своими скверными мыслями и пожеланиями» (703). А старец Лука († l898) всё своё «свободное время заполнял чтением святоотеческих книг и богомыслием» (511).

Смирение и послушание

Приведенное в эпиграфе наставление, принадлежащее московскому старцу протоиерею Василию Серебренникову († 1996), можно продолжить так: и послушание имеет начало, но не имеет конца. Действительно, обе эти добродетели бесконечны, как неопределимо временем и дело нашего спасения.

Смирение

Как следует понимать смирение? Что такое смирение? Какова его ценность? Необходимо ли оно? Есть ли достойные примеры стяжания его?.. — Вот целый ряд вопросов, встающих сразу, как только на строке или на устах появляется хорошо всем знакомое слово «смирение».

По учению Глинского патерика, смирение — это есть «основное религиозное чувство»; это «способность видеть истину. Смирение открывает нам глаза, и мы можем видеть даже и малые наши прегрешения»(619). Смирение состоит в том, чтобы нам «признать себя достойными того положения, в котором мы находимся, и недостойными положения лучшего и высшего, даже в духовном отношении, и покорно предавать себя воле Божией» (644). Смиренный не только не оправдывается, но готов принять на себя и чужую вину (102).

При определении, что такое смирение, вспоминаются беседы уже названного (мне известного) великого московского старца протоиерея Василия Серебренникова (я позволю себе несколько отойти от Глинского патерика). Отец Василий в своих проповедях любил обращаться к житиям святых, ибо это один из лучших способов донести до слушателя ту или иную объективную истину. Так поступил он и рассуждая о смирении. Один подвижник, рассказывал старец, жил в пустыне, где проходил свой земной путь в строгом посте. Но вот он пришёл в монастырь, где был позван на трапезу. Во время трапезы он стал вкушать поспешно и больше, чем другие. Это настолько смутило трапезника, что последний вышел из трапезной. Подвижник, имевший от Бога дар провидения, пошёл вслед за трапезником и вопросил его: «Брат, скажи мне, что такое смиренномудрие?» Трапезник затруднился в ответе. И дальше состоялся такой — весьма поучительный — диалог. Старец сказал брату-трапезнику: «Смиренномудрие есть то, чтобы никого не осуждать, а ты меня осудил, что я много ел, а вспомни, когда ты видел меня последний раз в трапезной?» Брат ответил: «На Вербное воскресенье». — «А сейчас, — заметил старец, — Петров пост». Тогда трапезник упал ему в ноги и просил прощения, а старец продолжал говорить, что не надо никого осуждать и считать себя лучше других. Вот ты поёшь, а как поёшь? Надо так петь, чтобы сердце и ум вместе славили Бога. И старец запел: «Аллилуия! Аллилуия! Аллилуия!» Это звучало как ангельское пение и было настолько сладостно, что трапезник умилился» («Свеча Богу...» Цит. изд. С. 139).

Ценность смирения неизмерима. Смирение считается «главной добродетелью» (644), первой, основанием для всех прочих добродетелей (442).

Об иеросхимонахе Макарии († l864) читаем в Патерике: «Усвоив себе матерь дарований — смирение, он поставил его во главе прочих добродетелей. Смирение выражалось в словах и делах его, в одежде и в каждом движении; словом, в короткое время он стал образцом смирения, ради которого, по слову святых, волны благодати в душах поднимаются, чистота сердечная воссиявает; бывает обильное излияние слез, ключом бьет сокрушение; в смирении — мудрость, разум, благоговение, воздержание, безгневие и всякое другое добро и есть, и видится, и славится» (244).

Смирение не допускает нас до греха — охраняет нас (128), разрушает все козни врага спасения (415) и помогает достигнуть возможного для человека совершенства. Старец Пахомий († ок. 1821) учил: «Христианское совершенство состоит в глубине смирения. Все труды и подвиги наши только тогда будут иметь ценность в очах Божиих, когда будут основаны на смирении» (107). Смирение приносит внутреннее успокоение — «кто всегда винит себя в неправильных поступках, тот пребывает в спокойствии» (128). Смирение рождает и рассудительность (128).

О ценности смирения, его силе свидетельствует такой факт: на старца Евгения обрушился со всей злобой один крестьянин и хотел было ударить его в лицо. Но старец смиренно поклонился ругателю и, не будучи виновен, попросил прощения. Крестьянин был поражён таким поступком и сам со слезами пал на колени. Отец Евгений великодушно простил его и сказал ему несколько добрых, полезных для душевного спасения слов. «С тех пор, — заключает повесть Патерик, — несколько лет, до самой смерти отца Евгения, этот крестьянин приходил за советом к «молодому монаху». Такова сила смирения, — она и врагов делает друзьями» (415).