Лампада глинская. Старчество в современном мире: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наставления старцев были весьма и весьма разнообразны. Указать можно лишь отдельные из них (не ручаясь за то, что они будут самыми яркими).

В основу советов старец полагал смирение, а из него выводил все прочие добродетели (252-253).

Здесь вспоминаются слова преподобного Исаака Сирина (VII-III ъъ.): «За смиренномудрием следует кротость и собранность в себя, то есть целомудрие чувств, соразмерность голоса, немногословие, небрежение о себе, бедная одежда, ненадменная походка, наклонение очей долу, превосходство в милосердии, скорое излияние слез, уединённая душа, сердце сокрушенное, неподвижность к раздражению, нерасточенные чувства, малость имущества, умаление во всякой потребности, перенесение всего, терпение, небоязненность, твердость сердца, терпение в искушениях, веские, а не легкие, мысли, угашение помыслов, хранение тайн целомудрия, стыдливость, благоговение... (Творения. Сергиев Посад, 1911. С. 213). «Если будешь трудиться в прекрасной добродетели и не почувствуешь, что вкушаешь от нее помощи, то не дивись. Ибо, пока не смирится человек, не получает награды за свое делание. Награда дается не за делание, но за смирение» (Там же. С. 148). «Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели... Без смирения напрасны все дела наши, всякие добродетели и всякое делание» (Там же. С. 190).

Старец всегда восхвалял чистоту души и тела. Достигшим победы над пороком плоти — целомудренным он считал не того, кто не впадал во грех только телом, но того, кто и в своих мыслях, намерениях, желаниях был чист. Об иеродиаконе Серапионе († 1859) сказано, что он просил побеждаемых страстями приносить покаяние, приносить с детской искренностью и быть уверенным, что нет греха, который превзошел бы милосердие Божие. «В пример приводил он Евангельскую притчу о пропавшей овце и оканчивал свое утешение скорбящим о грехах словами Спасителя: радость бывает на небе о едином кающемся грешнике более, нежели о девяноста девяти праведниках, не требующих покаяния» (178).

Последние рассуждения показывают, что старец призывал не унывать и, тем более, не отчаиваться. «Радуйтесь о Господе, а не унывайте, — говорил схиархимандрит Серафим (Романцов) изнемогающим в скорбях. — Вы сами знаете, что в унынии нет спасения, уныние помрачает душу и расслабляет чувства. Зачем унывать? Прочь уныние. Да возрадуется душа моя о Господе и уповает на Него» (680).

Согласно наставлениям старца искать спасения следует не в размышлениях на догматические темы, не «в использовании каких- либо внешних приемов созерцания, не в обрядности или необычных подвигах аскетизма», а в молитве, богомыслии — страхе Божием, труде, любви — мире со всеми... (700). Молитва, исходящая из глубины души, — это «пластырь, врачующий язвы греховные, и орудие, которым побеждаются враги плотские и бесплотные» (178). Страх Божий, или «всегдашнее держание себя в присутствии Божием» — это вернейшее охранение от невидимых врагов. «Веруйте твердо от души, — говорил иеродиакон Серапион († l859), — что близ каждого есть Бог и на всё зрит постоянно» (178). «Молитесь, трудитесь, пойте, читайте, — взывает другой Глинский подвижник, — всё во славу Божию творите, утешайте себя и говорите всё, что душу назидает и к Царству Божию ведет... Мир имейте между собой и святыню во всём — и в мыслях, и в делах; без сего никто не узрит Господа» (680, 684). Старцы обращают внимание на то, что мир и спокойствие надо прежде всего хранить «в своём семейном кругу» (253).

Беседовать должно об одном — «на потребу» и избегать, как опасного греха, празднословия (684). Старец настойчиво внушает: берегитесь пустых разговоров, не допускайте их. «Когда будут говорить что-нибудь непотребное душе, то тотчас же отдайте поклон с прощанием... Что себе желаю, то и вам передаю и советую. Не от искры ли одной, иногда весьма малой и едва заметной, бывают великие пожары, и от малого зерна вырастает с течением времени великое дерево. Так и у нас: не из сердца ли исходят все помышления злые, за помышлением слова и беседы, а там уже дела и деяния. Поэтому всемерно нужно остерегаться греховных мыслей и мечтаний, свободных слов и разговоров... Памятуйте, что за всякое слово праздное воздадим ответ в день судный... Положи, Господи, хранение устам нашим и не уклони сердца нашего в словеса лукавствия» (684).

Также подобает за всё случающееся в нашей жизни благодарить Бога и переносить всё «с детской покорностью» (684). «Уста, всегда благодарящие, — учит преподобный Исаак Сирин, — приемлют благословение от Бога; и, если сердце пребывает в благодарении, нисходит в него благодать» (Цит. изд. С. 403).

Примечателен совет старца просить у Бога премудрости и разума (Ис. 11, 2). — «Он внушал просить у Господа премудрости и разума для различения чистого от грязного, сладкого от горького и белого от черного, дабы мудрствовать не по плоти и стихиям мира сего, но по слову Писания и святых отцов» (177).

Наставляя в духовной жизни, старец учил не пренебрегать малым — в духовной жизни всё имеет значение — и малое и великое, и кажущееся ничтожным и представляющееся великим. «Знай, — поучает выдающийся Глинский подвижник XIX века игумен Филарет (Данилевский) († l841), — что от пренебрежения малым и в сущности ничтожным переходим к пренебрежению великим. Кто начнет говорить: «Что за важность, если скажу это слово? Что за важность, если съем эту безделицу? Что за важность, если я посмотрю на ту или другую вещь?» — тот впадёт в худой навык и мало-помалу, попирая совесть, начинает пренебрегать великим и важным. Таким образом, закосневает во зле и находится в опасности прийти в совершенное нечувствие. Поэтому берегись пренебрегать малым, оно не малое, ибо через него образуется худой навык. Будем же внимать себе и заботиться о легком, пока оно легко, чтобы не стало тяжелым. Добродетели и грехи начинаются от малого и приходят к великому добру и злу» (33).

Все указания старца сводились к одной цели — духовно обновить человека. Об отце Исмаиле (в схиме Исихий, ск. после 1967) читаем: «Отец Исмаил умел подойти к душе грешника тем, что располагал её к духовному обновлению, умел найти в ней зародыши добра и побудить к произрастастанию. Он видел эти спасительные зерна в каждой душе человеческой и соответственно воздействовал на них, пробуждая жажду истины, правды и святости. Отец Исмаил призывал искать и созидать Царство Божие внутри себя, не вращаться во внешнем, разбирая чужие недостатки и дела» (700).

Сущность наставлений старца выражена в уроках иеросхимонаха Макария († l864): «Поверять свою совесть, быть в постоянной борьбе со своими страстями, очищать душу от грехов, любить Бога в простоте сердца, веровать в Него без рассуждения, беспрестанно иметь перед собой Его беспредельное милосердие, всеми силами души своей хвалить и благодарить Его; во всех неприятностях жизни искать вину в самом себе и всякую вину ближнего против нас прощать, дабы исходатайствовать тем у Господа прощение своих грехов; стараться водворить в себе любовь к ближнему, чистосердечно участвовать как в радостях, так и в скорбях своих ближних; чаще вспоминать и стараться исполнять заповеди Божии и постановления Святой Церкви, несколько раз в году говеть и приобщаться Святых Таин, строго соблюдать посты, чаще бывать в церкви; каждодневно читать утренние и вечерние молитвы и хоть несколько псалмов, а ежели время позволяет, то читать Евангелие и послания апостольские; кроме того, утром и вечером молиться о упокоении усопших и о спасении живых, и во главе сей молитвы с благоговением молиться» о предержащих властях. «Если же какую- либо из сих обязанностей по каким-нибудь обстоятельствам не пришлось бы исполнить, то укорять себя в этом с намерением впредь сего не делать; молиться и за тех, к кому питаем какое-либо неудовольствие, так как это есть вернейшее средство к примирению о Христе; правду говорить в глаза; если случаются от этого неприятные последствия, то переносить их терпеливо, а за глаза никого не осуждать» (253).

Как учил старец

Характерен и весьма поучителен сам способ наставлений старца. Всё, что советовал старец, о чём говорил, основывалось на Священном Писании и святоотеческих творениях (680). В сохранившихся письменных трудах схиархимандрита Андроника (Лукаша) имеются выписки из «Отечника», «Луга Духовного» и других творений святых отцов, а также его собственные изречения, которые он «переписывал и раздавал своим ученикам» (670).

С целью большей ясности и убедительности старец сопровождал свои наставления рассказом жития какого-либо святого, а в беседе со стеснительными посетителями применял предметы, понятные лишь тому, к кому они относились. Так, один инок впал в грех, но открыть старцу не решался. Придя к нему, он застал там другого посетителя, и попросил старца лишь помолиться. — И как ответил старец на просьбу инока? — Обличил, но сокровенно: взял текст «надгробной стихиры» в великую субботу («Приидите, ублажим Иосифа приснопамятнаго...») и медленно прочитал. Слова же стихиры: «в нощи» и «увы мне» прочитал особо громко и даже повторил. «Для меня, — вспоминает приходивший к старцу инок, — они имели особое значение, для других показывали благочестивое воспоминание страстей Господних. Так мудро «буй мира сего» может обличать мысли и страсти наши» (463).

Когда желания приходивших не согласны были с волей Божией или когда исполнение их могло принести вред, старец давал совет противный ожиданию. «Не рассуждая об этом, многие говорили: «Отец Макарий всегда скажет против твоего желания» (251). В данном отношении особенно поучителен совет того же иеросхимонаха Макария († l864) одной женщине молиться о том, чтобы её постоянно болящая сестра умерла, ибо так будет лучше. Выполнить такой совет, конечно, было нелегко, и женщина не послушалась. И что же? — Вот свидетельство её самой: «Молиться о смерти сестры я не могла, она поправилась и выросла, но сделалась самой несчастной, так что, действительно, теперь я сожалею, что в то время не скончалась» (263).

Иногда старец уединялся с искренне ищущим совета. «После тайных бесед с ним, все отзывались о подвижнике высоко» (456).

Вместе с духовным чадом старец клал поклоны. «После наставления отец Архипп клал несколько поклонов о здравии посетителей, просил их приложиться к иконе, окроплял святой водой, давал им нравоучительные листки, книжечки, молитвы, крестики, смесь трав или кусочки хлеба» (457).

Старец не допускал каких бы то ни было оскорблений посетителей. О только что упомянутом схимонахе Архиппе († 1896) читаем: «Не наученный человеческой мудрости, но наученный от Духа Святого (1 Кор. 2, 13), отец Архипп был мудр во благое и прост на злое (Рим. 16, 19). Сам Господь умудрял его, как поступать в том или ином случае ради спасения ближних, не оскорбляя их, не выставляя себя и не обнаруживая другим душевного состояния приходящих» (464).

Хотя старец никого и не обижал, но праздных не любил. Так, когда некий господин из любопытства поставил перед отцом Архип- пом ряд вопросов, старец сказал: «Я ничего не знаю» и молчал, пока праздный посетитель не ушёл. Так же поступил он и с другими двумя, заявившими о своём желании с ним побеседовать. Им он ответил: «Что скажу вам?

Я ничего не знаю; говорю, что мне келейники скажут» (456-457).

Самолюбивых, переоценивающих свои способности и потому не терпящих никаких замечаний, старец мудро спрашивал, как будто незнающий, и спрашивал именно то, что и нужно было для их пользы. А подчас просил их «прочитать ему то, что давало им нужное наставление» (465).

Духовный наставник мог быть и строгим. Так о старце Серафиме (Романцове) († l976) сказано: это был смиренный служитель Божий. «Но смирение сочеталось в нём с ревностью о спасении душ пасомых.

Поэтому на исповеди он мог быть и строгим, когда требовалось, обличал прямо и смело, так что духовные дети подчас трепетали лишь от одного вида батюшки Серафима, сознавая свою греховность» (680).

Для всех, искренно приходящих, у старца были открыты объятья — их он безраздельно «брал на себя», принимал близко к своему сердцу всё приносимое ими — и то, что казалось другим мелочным, незначительным и даже ничтожным. «Всех, кто с полной верой приходил к отцу Макарию, истинно желая положить благое начало исправлению и начать новую о Господе жизнь, он с иксусством мудрого врача, читая прозорливым оком прошедшее, незаметно приводил к сознанию прежних дел, в которых теперь, по вступлении на путь спасения, следовало каяться, учил заглаждать их постом, молитвой и добрыми делами и не превозноситься этими подвигами богоугождения. Если же кто не сознавался, старец напоминал ему и давал должные спасительные наставления» (251).

Многим отвечали старцы и письменно. Их письма проникнуты глубокой любовью, искренностью, заботой и одновременно исполнены мудростью, высокой духовностью. Вот что, например, пишет иеросхимонах Макарий († l864) одной монахине, похвалившейся своим подвигом: «Желаю тебе с помощью Царицы Небесной преуспевать во благое, не удаляясь от смиренномудрия. Письмо твое меня и порадовало, но вместе и озаботило напомнить тебе, чтобы ты не быстро смотрела на свои мнимые исправления (подвиги); помни, что Господь сказал Своим ученикам: «Аще и вся поведенная вам сотворите, глаголите, яко раби неключимы есмы», ибо вся наша правда и добродетель, если не растворит Господь Своим милосердием, обрящутся пред Ним аки рубище, в срамоте поверженное; посему нам необходимо всегда смирять себя, а не возноситься и идти по совету премудрого средним путём, не уклоняясь ни на десно, ни на шуие; всегда нужно умерять себя, чтоб не быть ни слишком горящей, ни охладевающей, ибо и то и другое не полезно; притом же старайся быть ко встречающимся оскорблениям сколько возможно снисходительной» (255). А с каким теплом пишет своему духовному чаду схиархимандрит Андроник (Лукаш)! «Мой родной сыночек... Не скорби... Буду молиться за тебя, родной, но ты и сам приложи свой посильный труд к этому делу... Матерь Божию нужно просить. Она никогда не оставит» (672).

И, наконец, что весьма важно в образе наставлений старца — всё, чему учил, тем и сам жил. «Советы отца Серафима (Романцова. — К. С), — читаем в Патерике, — имели огромный вес, так как он соблюдал сам в своей жизни то, чему учил других» (680).

Кто и с чем приходил к старцу

К старцам вереницами тянулись люди самых разных судеб и самых разных характеров со всех концов матушки России — и ближние и дальние (680,700). «Когда отверзлись двери тесной кельи отца Макария, — повествует Патерик, — все и всегда, и во всякое время могли идти к нему» (251).

С какими нуждами шли? — Также — с самыми разными. Одни шли с бедами семьи: разлад в семье, непослушание детей, увлечение их нехорошей компанией, потеря работы, измена друзей... Другие обращались с обычными житейскими вопросами: выходить ли замуж? Переехать ли в другое место на жительство, куда? Строить ли новый дом? Покупать ли участок земли?.. Немало приходило людей, страдающих разными болезнями, как правило, неизлечимыми. Человек, истративший всё своё состояние на лечение, теперь шёл к старцу с последней надеждой, что именно здесь он найдёт и «опытный совет» и «благодатную помощь» (251).