Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Хм. В таком ключе я об этом еще не думала. – Улыбка сменяется хмурой сосредоточенностью. – Тут скорее метафора, а не математика, но идея крутая.

– А вчера Бог на вас смотрел? Она рассеянно поднимает глаза.

– Что?

– Не разговаривает ли Он… Оно с вами? Ее лицо утрачивает всякое выражение.

– То есть не получаю ли я приказов от Бога. Не он ли велел мне выпотрошить Стю, как… как… – Ее дыхание со свистом вырывается сквозь стиснутые зубы. – Нет, Майлз. Никаких голосов я не слышу. Чарли Мэнсон не является мне во снах и не нашептывает милых глупостей. Я ответила на все вопросы в этих ваших долбаных анкетах, так что хватит меня прессовать, ладно?

Он примирительно поднимает руки.

– Я не то имел в виду, Жасмин. – Ложь. – Извините, если все так выглядело, просто… понимаете, Бог, квантовая механика – такое тяжело сразу переварить. Это… потрясает воображение.

Она настороженно глядит на него.

– Да. Наверное, тяжело. Я иногда забываю. – Она чуточку расслабляется. – Только это все правда. С математикой не поспоришь. Человек способен менять природу реальности попросту наблюдая ее. Вы правы, такое сносит крышу.

– Но ведь это же все на субатомном уровне, да? Вы ведь не станете всерьез утверждать, что если мы будем игнорировать этот стол, то он исчезнет?

Ее взгляд смещается вправо, за спину доктора, – примерно туда, где находится дверь.

– Нет, не стану, – произносит она в конце концов. – Тут без долгой практики не обойтись.

В чем подвох?

Не считая очевидного, само собой. То есть вертикального разреза, который начинается от грудины и обрывается примерно в двух сантиметрах ниже пупка, рассекая мышцы живота и вторгаясь в брюшную полость. Края у раны пилообразные – использовалось какое-то лезвие. И, судя по всему, не слишком острое.

Нет. Не надо забегать вперед. Без систематичности искусство коронера ничего не стоит. Ну что ж, хорошо: мужчина, белый, двадцати пяти – двадцати шести лет. Внешние морфометрические признаки были описаны ранее. Облысение и кровоподтеки как результат химиотерапии. На правой руке отсутствуют ногти на указательном и безымянном пальцах, причина та же. На момент смерти покойный и так стоял одной ногой в могиле. Измученный болезнью, напичканный ядовитыми лекарствами… И вот только ты начинаешь думать, что хуже уже не будет…

Дальше, глубже. Рана поглощает руки в резиновых перчатках, словно огромная рваная вагина со спекшимися, отвердевшими губами. Внутри поблескивает привычный набор органов, перекомпонованный полицейскими медиками, – для перевозки тела пришлось все закатать обратно. Возможно, в процессе были уничтожены улики. Возможно, убийца разложила внутренности по некоему значимому принципу – допустим, рисунок ЖКТ складывался в какой-нибудь символ или имя демона. Неважно. Все успели сфотографировать.

Брыжейка растягивается, словно тонкий латекс, скрепляя между собой петли кишок. Излишне прочно вообще-то. Подвздошная кишка в нижнем отделе усеяна чем-то вроде… фистул. В нескольких местах петли, кажется, спаяны друг с другом. Чем это может быть вызвано?

На ум ничего не приходит.

Отмечаем, протоколируем, берем образец для подробного гистологического анализа. Продолжаем. Скальпель проходит через пищеварительный тракт, как через переваренные спагетти. Тягучая желчь и комочки несформировавшихся фекалий устало сползают в приемник. Из задней стенки полости что-то выпирает. Что-то белеет костью там, где костей быть не должно. Режем, удаляем. Вот оно. Правую почку покрывает непонятная масса площадью примерно десять на пятнадцать сантиметров, достигая мочевого пузыря. Довольно неоднородная, с какими-то шишечками. Опухоль? Так это с ней воевали лечащие врачи Стюарта МакЛеллана, когда накачивали его ядом? Коронеру таких опухолей видеть еще не приходилось.

Начать с того, что она – странное дело – встречает его ответным взглядом.

Стол у него совершенно спартанский. Ни одного лишнего клочка бумаги. Никакой бумаги вообще, строго говоря. Столешница такая же безликая, как монолит у Кубрика[624], не считая рабочей компьютерной станции «Сан» точно в центре и стопки компакт-дисков чуть левее.

– А ведь мне ее лицо показалось знакомым, – говорит он. – Еще когда я прочел в газетах. Впрочем, мне так и не удалось вспомнить, кто это.

Научный руководитель Жасмин Фицджеральд.

– Наверное, у вас много студентов, – предполагает Томас.

– Да. – Его собеседник склоняется к монитору и начинает стучать по клавиатуре. – С некоторыми я даже еще и не встречался. Один-двое в Европе, с ними общаемся исключительно по сети. Надеюсь увидеть их летом в Берне… ах, так вот она. А на фото в прессе совсем не узнать.

– Доктор Рассел, но ведь она живет не в Европе.

– Да, рядом. Хотя проходила практику в ЦЕРНе. С тех пор как у нас зарубили проект суперколлайдера[625], здесь чего-то добиться сложновато. Ага!

– Что такое?

– Она же в отпуске. Теперь припоминаю. Года полтора назад она приостановила работу над диссертацией. Кто-то из родных заболел, если не ошибаюсь.

Рассел вглядывается в экран, и вдруг смысл прочитанного обрушивается на него.

[624] См. фильм «2001 год: космическая одиссея» (1969).

[625] Имеется в виду проект суперколлайдера в штате Техас, от которого отказались в 1993 году из-за нехватки средств в бюджете.