«Она убила человека, – напоминает себе доктор. – Не позволяй ей одурачить тебя. Просто проведи экспертизу, ничего другого от тебя не требуется.
Не начинай ей симпатизировать, Бога ради».
– Вас… можно понять, – произносит Томас. Она усмехается.
– Чушь собачья. Ничего вы не понимаете. Знаете, что он провернул, когда его направили на первую химию? Я как раз тогда штудировала компьютерные науки, а он прихватил с собой мои учебники.
– Почему?
– Потому что знал: дома я не занимаюсь. Я была на грани срыва. А когда пришла навестить его в больнице, он достал из-под кровати эти чертовы книжки и начал меня опрашивать по Дираку и границе Бекенштейна. Он ведь умирал, но только и думал, как бы мне помочь с подготовкой к какому-то дурацкому экзамену. Я бы ради него что угодно сделала.
«И вправду, – едва не выпаливает Томас, – мало кто сделал бы больше вас».
– Жду не дождусь, когда увижу его снова, – добавляет она, словно бы после некоторых раздумий.
– И когда это произойдет, Жас?
– А вы как считаете?
Она смотрит на доктора, и безысходной скорби, почудившейся ему в этих глазах, сразу как не бывало.
– Большинство людей в таких случаях подразумевают загробную жизнь.
Она награждает его невеселой улыбкой.
– Мы и так уже в загробном мире, Майлз. Тут вам и рай, и ад, и нирвана. Как захотим, так все и будет. Здесь и сейчас.
– Да, – говорит Томас после короткой паузы. – Разумеется.
Ее разочарование зависает в воздухе немым упреком.
– Вы ведь в Бога не верите? – спрашивает она наконец.
– А вы? – парирует он.
– Раньше не верила. Только нашлись кое-какие зацепки. Даже доказательства.
– Например?
– Масса топ-кварка. Ширина бозона Хиггса. Когда знаешь, что ищешь, по-другому их воспринимать не получается. Знаете что-нибудь о квантовой физике, Майлз?
Он качает головой.
– Не особо.
– На самом деле ничего не существует – на суб атомном уровне. Там одни лишь волны вероятности. В смысле, пока не появится наблюдатель. Тогда волна схлопывается, и возникает то, что мы называем реальностью. Но без наблюдателя это невозможно, процесс не пойдет.
Томас щурится, стараясь хоть как-то осмыслить услышанное.
– То есть, если бы не смотрели на этот стол, его бы не существовало?
Фицджеральд кивает:
– Примерно так.
На секунду уголок ее рта озаряет та самая улыбка. Доктор пытается снова ее выманить:
– То есть вы хотите сказать, что Бог – наблюдатель? Бог присматривает за всеми атомами, чтобы Вселенная продолжала существовать?