Когда Томас входит в помещение, она лежит на столе, подложив руки под голову. Доктор кашляет:
– Жасмин.
Никакой реакции. Он легонько прикасается к ее плечу. Жасмин поднимает голову – плавным движением, без намека на сонливость. Затем улыбается.
– С возвращением. Ну так что, чокнулась я или как?
Улыбнувшись в ответ, Томас садится по другую сторону стола.
– Мы стараемся избегать субъективных терминов.
– Да ладно, переживу. К вспышкам ярости я вообще-то не склонна.
Перед глазами доктора проносится картинка: внутренности ее возлюбленного супруга, крыльями бабочки распластанные по линолеуму. Ну разумеется. Какие уж тут вспышки? Для того, что ты натворила, впору придумывать новое слово.
«Отладка», говоришь?
– Я просмотрел ваши тесты, – начинает он.
– Ну и как, я сдала?
– У нас тесты другого типа. Но некоторые ваши ответы меня заинтересовали.
Она поджимает губы.
– Хорошо.
– Расскажите мне про вирусы. И снова эта лучезарная улыбка.
– Без проблем. Это изменчивые информационные цепочки, которым для воспроизведения необходимо взламывать внешний исходный код.
– Продолжайте.
– Слыхали когда-нибудь о «битвах в памяти»?
– Нет.
– В начале восьмидесятых встретились несколько ребят и написали кучу самовоспроизводящихся компьютерных программ. Потом их все запустили в один блок памяти, чтобы они там боролись за пространство. У каждой имелись средства самозащиты, размножения и конечно же пожирания конкурентов.
– Ах, так вы про компьютерные вирусы, – говорит Томас.
– Вообще-то все началось раньше. – На миг Фицджеральд замолкает, затем склоняет голову набок. – А вы задумывались когда-нибудь, каково быть такой вот программкой? Сновать туда-сюда, откладывать яйца, бросаться логическими бомбами, взаимодействовать с другими вирусами?
Томас пожимает плечами.
– До этой минуты я о них и не подозревал. А вы что, задумываетесь?
– Нет, – отвечает она. – Теперь уже нет.
– Продолжайте. Выражение ее лица меняется.
– Знаете, а с вами тоже разговариваешь как с программой. Только и слышно от вас, что «продолжайте», «расскажите еще» и… ну ей-богу, Майлз, уже в шестидесятые писали психологический софт, у которого диапазон и то больше, чем у вас. Даже на Бейсике! Поделитесь хоть раз мнением, черт подери!
– Это всего лишь такая техника, Жас. Я здесь не для того, чтобы вступать с вами в споры, даже интересные. Я пытаюсь определить, способны ли вы отвечать перед судом. Мое мнение никого особо не волнует.
Вздохнув, она оседает на стуле.
– Понимаю. Извините, я знаю, вы не развлекать меня пришли, просто привыкла, что могу… То есть Стюарт, он всегда так… Господи, как же мне его не хватает, – признается она с несчастными, блестящими от слез глазами.