Кларк переносит прикосновение напарницы, даже не поморщившись.
— Я знаю. И спасибо, что вступились. Но сейчас, пожалуйста, оставьте нас одних.
Брандер не ослабляет хватку на горле Карла.
— Не думаю, что это такая уж хорошая мысль…
— Убери от него свои гребаные руки и оставь нас одних!!!
Они отступают. Кларк зло смотрит им вслед, задраивает люк, чтобы никто не вошел, и поворачивается к Актону, ворча:
— Чертовы любопытные соседи!
Его тело оседает от столь неожиданной уединенности, вся злость и бравада испаряются под взглядом Лени.
— Не хочешь сказать мне, с чего ты повел себя как последний урод?
Карл падает на койку, смотрит в палубу, избегая ее взгляда.
— Ты не понимаешь, когда тебя пытаются развести?
Кларк садится рядом с ним.
— Да. Когда получаешь удар в лицо — это верный признак.
— Я пытаюсь помочь тебе. Я пытаюсь помочь всем вам. — Он поворачивается, обнимает Кларк, тело его дрожит, щека прижата к щеке, лицо устремлено в переборку за ее плечом. — Боже, Лени, мне так жаль. Ты — последний человек во всем этом поганом мире, кому бы я хотел причинить вред…
Она гладит его, ничего не говоря. Знает, Карл не врет. Они никогда не врут. Она до сих пор не может собраться с силами и обвинить хоть кого-то из них.
«Он думает, что сейчас совсем одинок. Думает, что это только его поступок».
Проносится невероятная мысль: «Может, так и есть…»
— Я больше не могу так, — говорит Карл. — Оставаться внутри.
— Будет лучше. Поначалу всегда трудно.
— Боже, Лен. Да ты понятия не имеешь. Ты все еще принимаешь меня за какого-то наркомана.
— Карл…
— Ты думаешь, я не знаю, что такое зависимость? Не могу увидеть разницу?
Она не отвечает.
Он выдавливает из себя еле слышный грустный смешок.
— Я теряю это, Лен. Ты вынуждаешь меня утратить то, что я обрел. Ну почему ты так хочешь, чтобы я был таким, как сейчас?
— Потому что это ты и есть, Карл. А снаружи не ты. Снаружи — искажение.
— Снаружи я — не урод. Снаружи я не заставляю всех вокруг ненавидеть себя.
— Нет. — Она обнимает его. — Если контроль над гневом означает наблюдать, как ты превращаешься в нечто иное, видеть тебя под кайфом все время, то я лучше попытаю счастья с оригиналом.
Актон смотрит на нее:
— Я ненавижу это. Боже, Лен. Ты еще не устала от людей, которые постоянно выбивают из тебя всю дурь?