— Уровень синаптического кальция очень сильно понижен. — Она осторожно не показывает своего облегчения. — Ну это имеет смысл, я так полагаю. Нейроны слишком много работают и поэтому выдыхаются.
Он, ничего не говоря, смотрит на экран.
— Карл, это нормально, — Лени склоняется к его уху, держа руку на плече. — Это исправится само собой. Просто выставь нормальный уровень ингибиторов. Потребление пойдет вниз, запас восстановится. И никакого вреда.
Актон опять качает головой:
— Не сработает.
— Карл, посмотри на данные. С тобой все будет в порядке.
— Пожалуйста, не касайся меня, — говорит он, не двигаясь с места.
КРИТИЧЕСКАЯ МАССА
Кларк замечает кулак прежде, чем тот бьет ее в глаз. Она отшатывается назад к переборке, чувствуя спиной какую-то выступающую заклепку или вентиль. Мир тонет во взрывах прозрения.
«Он сорвался, — отрешенно думает она. — Я победила». Колени подгибаются, Лени соскальзывает по стене, с глухим стуком оседает на палубу. Не издает ни звука и считает это предметом какой-то странной гордости.
«Интересно, что я сделала? Почему он сошел с катушек?»
Она не может вспомнить. Кулак Актона, кажется, выбил последние несколько минут из головы.
«Только это неважно. Просто старый, привычный танец».
Но в этот раз кто-то решил встать на ее сторону. Слышатся крики, звуки потасовки, тошнотворно-неприятный стук плоти о кость, а той — о металл, и в кои-то веки ничего из этого не принадлежит ей.
— Ах ты, членосос! Да я тебе сейчас яйца оторву!
Голос Брандера. За нее вступился Брандер. Он всегда был галантным. Кларк улыбается, чувствуя во рту привкус соли.
«Естественно, он так и не простил Актону ту стычку из-за мешкорота».
Зрение постепенно проясняется, по крайней мере, один глаз начинает видеть. Она видит перед собой ногу, другую сбоку. Лени поднимает голову: ноги встречаются в промежности Карако. Актон и Брандер тоже находятся в ее каюте; поразительно, как они вообще все сюда поместились.
Карл с окровавленным ртом в тяжелом положении. Брандер держит его за горло, но Актон сжимает его запястье и прямо на глазах Кларк второй рукой наносит удар ему в челюсть.
— Остановитесь, — бормочет она.
Карако дважды быстро бьет Карла в висок, голова того резко уходит влево, он рычит, но руку Брандера не отпускает.
— Я сказала, остановитесь!
На этот раз ее слышат. Борьба затихает, останавливается; кулаки все еще подняты, захваты не разжаты, но все в каюте смотрят на Лени.
Даже Актон. Кларк ищет взглядом его глаза, пытается увидеть, что там, за ними. Ничего нет, только сам Карл.
«А ведь тварь там была. Я уверена. Рассчитывала, что из-за нее он влезет в проигрышную схватку, а она свалит…»
Кларк, опираясь на переборку, медленно встает на ноги. Карако отходит в сторону, помогает ей.
— Я польщена таким вниманием, друзья, — говорит Лени, — и я хочу поблагодарить вас за то, что вы прекратили драку, но думаю, теперь мы сами во всем разберемся.
Джуди кладет ей руку на плечо, защищает.
— Тебе не нужно разбираться с этим дерьмом. — Она не сводит с Актона глаз, источающих злобу даже сквозь линзы. — Никому из нас не нужно.
Уголок рта Карла изгибается в еле заметной окровавленной усмешке.