— Сказал, что снаружи показатели растут, но подробно не объяснил. Сказал, покажет мне позже. Может, что-то пошло не так.
Экран внешней камеры, вид снизу. Изображение мерцает, потом проясняется: на дисплее зубчатый круг света лежит на плоской илистой равнине, рассеченный острыми тенями причальных кабелей. На его границе распростерлась лицом вниз черная человеческая фигура, обхватив голову руками.
Лени врубает ближнюю акустику:
— Карл, Карл, ты меня слышишь?
Он реагирует. Голова поворачивается, смотрит на прожекторы; линзы отражают невыразительное белое сияние в камеру. Его трясет.
— Вокодер, — говорит Наката.
Из колонок несется звук, тихий, повторяющийся, механический.
— Похоже, заело…
Кларк уже в дежурке. Она понимает, что говорит механизм Актона. Понимает, потому что это самое слово снова и снова раздается в ее голове.
«Нет. Нет. Нет. Нет. Нет».
Никакой видимой двигательной недостаточности. Он сам смог вернуться; даже замер, когда Кларк пытается ему помочь. Сдирает с себя оборудование и без слов следует за ней в медотсек.
Наката дипломатично закрывает за ними люк.
Теперь он сидит на диагностическом столе с непроницаемым выражением лица. Кларк прекрасно знает процедуру: снять костюм, вытащить линзы. Проверить автономную реакцию зрачка, рефлексы. Уколоть, взять необходимые образцы: газы крови, ацетилхолин[26], гамма-аминомасляная кислота[27], молочная кислота.
Она садится рядом с ним. Не хочет вынимать его линзы. Не хочет видеть, что скрывается под ними.
— Твои ингибиторы, — наконец выговаривает Лени. — Насколько ты сократил подачу?
— На двадцать процентов.
— Прекрасно. — Она пытается легонько его коснуться. — По крайней мере теперь ты знаешь предел. Просто восстанови подачу до нормы.
Он почти незаметно качает головой.
— Почему нет?
— Слишком поздно. Я перешел через какой-то порог. Мне кажется… это уже необратимо.
— Понятно. — Она робко накрывает его руку своей ладонью. Карл не реагирует. — Что ты чувствуешь?
— Я слеп. Глух.
— Но это же не так.
— Ты спросила, что я чувствую, — говорит он по-прежнему без всякого выражения.
— Вот. — Она снимает магнитно-резонансный шлем с крючка.
Актон позволяет закрепить его на черепе.
— Если что-то не в порядке, это должно…
— Что-то не в порядке, Лен.
— Так.
Шлем передает данные на диагностический экран. Кларк обладает теми же медицинскими знаниями, что и все рифтеры, знаниями, вбитыми в мозг машинами, взломавшими ее сны. Но все равно голые данные ничего ей не говорят. Проходит почти минута, прежде чем система выводит заключительный анализ.
[26] Ацетилхолин (лат. Acetylcholinum) — нейромедиатор. Образующийся в организме (эндогенный) ацетилхолин играет важную роль в процессах жизнедеятельности: он принимает участие в передаче нервного возбуждения в ЦНС, вегетативные узлы, окончания парасимпатических и двигательных нервов. Ацетилхолин связан с функциями памяти. Снижение ацетилхолина при болезни Альцгеймера приводит к ослаблению памяти у пациентов. Ацетилхолин играет важную роль в засыпании и пробуждении.
[27] γ-аминомасляная кислота (ГАМК, GABA) — аминокислота, важнейший тормозный нейромедиатор центральной нервной системы человека и млекопитающих. Аминомасляная кислота является биогенным веществом. Содержится в ЦНС и принимает участие в нейромедиаторных и метаболических процессах в мозге.