— Если подумать, это всегда было моей проблемой, — пускается Карл в рассуждения. — Я всегда должен был следовать тому, что говорили мне другие люди, а они… Люди лгут постоянно, ты же знаешь об этом, Лен. Потому неважно, сколько раз она клянется, что не пудрит тебе мозги, или что даже не хочет пудрить, как ты можешь знать об этом наверняка? Не можешь. Таким образом, предположение по умолчанию только одно: она врет. А поскольку лгут тебе постоянно, то это чертовски хороший повод для… ну для того, что я иногда делаю.
— Карл… знаешь…
— Я знаю, что именно ты мне не врешь. И даже не ненавидишь меня. А это вроде как весомые перемены.
Она касается его щеки.
— Да, это правильное решение. Я рада, что ты мне доверяешь.
— На самом деле, Лен, мне не нужно доверять тебе. Я просто знаю.
— Что ты имеешь в виду? Как?
— Я не уверен. Это как-то связано с переменами.
Он ожидает ее ответа.
— О чем ты говоришь, Карл? — наконец спрашивает она. — Ты хочешь сказать, что можешь читать мои мысли?
— Нет. Ничего такого. Я, ну, больше с тобой идентифицируюсь. Я могу… Это несколько трудно объяснить…
Кларк вспоминает, как он говорил над светящимся гейзером: «Щетинконогие черви могут предсказывать их. Моллюски и короткохвосты могут предсказывать их. Почему я не могу?»
«Он настроен, — соображает она. — На все. Он настроен даже на чертовых червей, вот почему… Он настроен на Фишера…»
Кларк включает языком фонарь. Яркий конус пронзает бездну. Она рассекает им воду вокруг себя. Ничего.
— А другие его видели?
— Не знаю. Кажется, Карако несколько раз поймала его на сонаре.
— Давай вернемся.
— А давай нет. Ненадолго останемся здесь. Проведем ночь.
Она смотрит прямо в его пустые линзы.
— Пожалуйста, Карл. Пойдем со мной. Поспи внутри хотя бы недолго.
— Он неопасен, Лен.
— Дело не в этом.
«По крайней мере, не только в этом».
— А в чем тогда?
— Карл, а тебе не приходила в голову мысль, что ты можешь развить в себе зависимость от этого нервного прихода?
— Да ладно, Лен. На рифте у нас постоянный кайф от нервов. Именно поэтому мы здесь.
— Нам тут нравится, потому что мы больные на всю голову. Но это не значит, что мы должны все менять и усиливать эффект.
— Лени…
— Карл. — Она кладет ему руки на плечи. — Я не понимаю, что с тобой тут происходит. Но оно меня пугает.
Он кивает: