Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я вглядывался в неровную кожу век, в сетку капилляров, вьющихся по склерам, испытывая отстраненное недоумение оттого, что подобные несовершенные, ветшающие органы все же способны временами зачаровывать меня.

— Так, — проговорила она. — Ты что имеешь в виду?

Я пожал плечами.

— Ты продолжаешь делать вид, что это симбиоз. Мы оба знаем, что это конкуренция.

— Конкуренция.

— Ты пытаешься вынудить меня действовать по твоим правилам.

— Каким правилам?

— По которым хочешь строить наши отношения. Я не виню тебя, Челс, ни капельки. Мы пытаемся манипулировать друг другом с тех пор, как… черт, это даже не в человеческой натуре — это в натуре млекопитающих.

— Просто не верится, — она покачала головой. Перед моими глазами закачались спутанные щупальца прядей. — Середина двадцать первого века на дворе, а ты мне втираешь очки про войну полов?

— Ну да, твой тюнинг — это новое слово в отношениях. Проникни внутрь и перепрограммируй партнера на максимальную покорность.

— Ты правда думаешь, что я пытаюсь тебя… тебя выдрессировать? Вышколить, как щенка?

— Ты поступаешь естественным образом.

— Не могу поверить, что ты говоришь подобную чушь мне.

— Я думал, ты ценишь в наших отношениях честность.

— Каких отношениях? Тебе поверить, так их и нет. Просто… взаимное изнасилование или что-то вроде того.

— В этом и смысл отношений.

— Вот только лапшу мне не надо вешать, — она села на краю кровати, свесив ноги. Спиной ко мне. — Я знаю, что я чувствую. Уж это единственное, что я точно знаю. Я всего лишь хотела сделать тебя счастливым.

— Я понимаю, ты в это веришь, — ласково отозвался я. — Понимаю, это не кажется тебе стратегией поведения. Так бывает с инстинктами, прописанными очень глубоко. Все кажется естественным, верным. Это обман природы.

— Это чей-то гадский обман.

Я сел рядом с ней, коснувшись плечом ее плеча. Она отстранилась.

— Я знаю, — проговорил я чуть погодя. — Знаю, как работает мозг. Это моя работа.

И ее тоже, если уж на то пошло. Человек, который зарабатывает на жизнь тюнингом мыслей, не может не знать основ проводки под капотом. Челси всего лишь сознательно их игнорировала; иначе ее праведный гнев лишился бы всякого смысла.

Я мог бы и об этом упомянуть, наверное, но понимал, какую нагрузку способна выдержать система, и не был готов к разрушающим испытаниям. Не хотел ее терять. Не хотел терять ощущение безопасности, чувство, будто кому-то небезразлична моя жизнь или смерть. Я всего лишь хотел отстранить ее немного. Хотел передохнуть.

— Ты временами бываешь такой холодный… как ящерица, — пробормотала она.

Цель достигнута.

Во время нашей первой высадки мы дули на воду и выверяли каждый шаг. На этот раз мы действовали как спецназ.

«Сцилла» жгла на двух «же» по направлению к «Роршаху», следуя предсказуемой, плавной дуге, упирающейся в разрушенный базовый лагерь. Возможно, она даже там и села — не знаю; Сарасти вполне мог убить двух зайцев одним выстрелом, запрограммировав челнок самостоятельно собирать образцы. Если и так, то людей на борту к тому времени уже не осталось. «Сцилла» выплюнула нас в пространство за пятьдесят километров до нового плацдарма, бросив нагими кувыркаться на каркасе ракеты, которому едва хватало реактивной массы для мягкой посадки и спешного взлета. Мы даже управлять им не могли: успех зависел от непредсказуемости, а есть ли лучший способ быть непредсказуемым, чем не знать самому, что делаешь? Логика Сарасти. Вампирская логика. Отчасти мы могли за ней проследить: колоссальный вывих, закрывший пробоину в борту «Роршаха», был гораздо медлительней и расточительнее капкана, в который попалась Банда. К тому же «Роршах» не задействовал диафрагмы, а значит, им требовалось время для развертывания — то ли для перераспределения массы, то ли для взвода пружины рефлексов. Это давало нам окно. Мы все еще могли забраться в львиное логово, покуда его хозяева не в силах предсказать наше появление и заранее расставить ловушки. И могли унести оттуда ноги прежде, чем капканы будут поставлены.

— Тридцать семь минут, — сказал Сарасти, и никто из нас не смог понять, как он пришел к этому выводу.

Спросить осмелилась только Бейтс. Упырь только глазами сверкнул.

— Вам не понять.