— Как он может не видеть, — вмешалась Саша, — когда оно прямо…
— Размером с человека, — перелаяла ее Бейтс, — радиально-симметричное, восемь, девять конечностей. Вроде щупалец, но… сегментированных. Шипастых.
— Ничего не вижу, — проговорил я.
Но я видел: видел, как что-то тянулось ко мне — тогда, в саркофаге, на борту «Тезея». Видел, как что-то неподвижно лежало, свернувшись клубком в корабельном хребте, наблюдая, как мы выкладываем свои планы.
Я видел, как сжималась в комочек синестет Мишель. Его нельзя увидеть. Оно не… невидимое…
— Что оно делает? — спросил я.
И почему я его не вижу? Почему я его не вижу?
— Просто… висит в воздухе. Руками помахивает. О, ч… Кит!..
Пехотинцу будто великан пощечину отвесил. Робота понесло в сторону, приложив о стену, и внезапно вернулась лазерная связь, напитав дисплей данными: взгляд из глаз Бейтс и Саши, несущихся по инопланетным туннелям, сигнал с камеры зонда, чей объектив уперся в скафандр с надписью «Китон», накарябанной на кирасе по трафарету, и там, рядом с ним, что-то наподобие морской звезды, бьющей воздух лишними руками…
Банда выломилась из-за поворота, и теперь я почти увидел собственными глазами нечто трепещущее, как воздух от жара. Существо было огромно, шевелилось, но всякий раз, как мой взгляд пытался остановиться на нем, он отчего-то соскальзывал. Оно не настоящее, с истерическим облегчением подумал я, это всего лишь очередная галлюцинации, но тут появилась Бейтс, и тварь оказалась прямо передо мной — без всякого мерцания, абсолютно реальная, ничего, кроме схлопнувшейся волны вероятности и неоспоримой массы. Обнаруженная, она метнулась к ближайшей стене и промчалась у нас над головами. Суставчатые щупальца хлестали воздух бичами. Короткий гулкий стрекот за спиной, и создание повисло посреди туннеля, обугленное и дымящееся.
Неровный перестук. Вой замирающих подшипников. Три пехотинца висели в строю посреди прохода. Один смотрел на инопланетянина. Я заметил, как втягивается под корпус кончик смертоносного хоботка. Бейтс отрубила солдата прежде, чем тот закрыл пасть.
Через оптический линк три пары легких наполняли внутренность моего шлема тяжелым дыханием.
Отключенный робот парил в мутном воздухе. Труп инопланетянина слабо бился об стену, чуть подергиваясь: гидра из позвоночных столбов, обожженная и костлявая. На то, что примерещилось мне на борту, она все-таки не слишком походила.
Мне это показалось почти обнадеживающим, хотя я не смог бы уточнить — почему.
Двое активных пехотинцев сканировали взглядами мглу, пока Бейтс не дала им новый приказ; тогда один взялся за труп, другой поддержал павшего товарища. Бейтс ухватилась за дохлый зонд и вырвала фал из разъема.
— Отступаем. Медленно. Я за вами.
Я запустил маневрушки. Саша промедлила. Витки экранированного кабеля плыли вокруг нас, точно пуповина.
— Пошли! — скомандовала Бейтс, подсоединяя отключенного робота прямо к своему скафу.
Саша двинулась за мной. Бейтс замыкала процессию. Я вглядывался в дисплей, ожидая, что вот-вот к нам нагрянет свора многоруких чудищ.
Не нагрянула. Но почерневшая тварь на брюхе у робота была вполне реальна. Не галлюцинация. Даже не поддающийся осмыслению плод синестезии и ужаса. «Роршах» оказался обитаем. Его обитатели были невидимы.
Временами. Типа того.
И — ну да. Мы одного из них только что убили.
Бейтс вышвырнула отключенный зонд в пространство, стоило нам выбраться в вакуум. Пока мы пристегивались, собратья использовали его вместо мишени, не прекращая стрелять, покуда от него не осталось ничего, кроме стынущего пара. Даже эту разреженную плазму «Роршах» заплетал в кружева, прежде чем она рассеялась.
На полдороге до «Тезея» Саша обернулась к Бейтс.
— Ты…
— Нет.
— Но… они ведь могут действовать самостоятельно, да? Автономно.
— Не на ручном управлении.
— Повреждение? Пик?
Бейтс не ответила.