Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он говорил серьезно. Когда я заставил себя успокоиться и прочитать его, то понял, что он даже не слишком удивился.

— Небось, проголодался изрядно, притомившись от лежания, а? — Шпиндель махнул рукой в сторону камбуза. — Перехвати что-нибудь. Я тобой через пару минут займусь.

Я заставил себя во время еды поработать над очередным конспектом, но от остаточного инстинктивного метания между страхом и агрессией это отвлекло не более чем наполовину. Я попытался развеяться, подключившись к потоку данных из медотсека.

— Оно было реальным, — волновалась Джеймс. — Мы все видели.

Нет. Не может быть. Шпиндель прокашлялся.

— Эту попробуй.

В потоке было видно, что он ей показывал: черный треугольничек на белом фоне. В следующий миг тот разбился на десяток идентичных копий, потом на сотню. Метастазирующий рой крутился в центре экрана, точно на балу геометрических фигур — танцуя в строю, отращивая на углах маленькие треугольнички, фрактализуясь, эволюционируя в бесконечный, причудливый паркет…

Альбом, понял я. Интерактивная реконструкция увиденного, без пустой болтовни — программы распознавания образов в мозгу Сьюзен реагировали на то, что она видит: нет, их было больше; нет, ориентация неправильная; да, так, но побольше — а машина Шпинделя выхватывала реакции прямо из ее мыслей и в реальном времени корректировала изображение. Большой шаг вперед по сравнению с межеумочным эрзацем под названием «язык». Впечатлительные даже могли называть это «чтением мыслей».

Ничего похожего, конечно. Просто обратная связь и корреляция. Чтобы преобразовать один набор структур в другой, телепат не нужен. К счастью.

— Вот оно! Вот! — воскликнула Сьюзен.

Треугольники проитерировались до самоуничтожения. Теперь дисплей наполняли переплетающиеся асимметричные пентаграммы — паутина из рыбьей чешуи.

— И не говори, что это случайные помехи, — триумфально произнесла она.

— Нет, — скучно ответил Шпиндель. — Это форма Клювера.[237]

— К…

— Это была галлюцинация, Сюз.

— Конечно. Но кто-то ведь подсадил ее к нам в голову, так? И…

— Она с самого начала была там. С того дня, как ты появилась на свет.

— Нет.

— Это артефакт глубокой структуры мозга. Их даже слепые от рождения порой видят.

— Никто из нас раньше их не видел. Никогда.

— Верю. Но никакой информации в них не содержится, а? Это не разговоры «Роршаха», это просто… интерференция. Как все остальное.

— Но оно было такое яркое! Не это мерцание, которое постоянно маячит на краю поля зрения. Такое плотное. Реальней настоящего.

— Вот это и показывает, что оно ненастоящее. Поскольку ты на самом деле ничего не видишь, разрешение не ограничивается мутной оптикой.

— О, — выдавила Джеймс и шепотом добавила: — Твою мать.

— Ага. Извини, — потом: — Закончишь — подходи.

Я глянул вверх: Шпиндель махал мне рукой. Джеймс поднялась из кресла, но это Мишель приобняла его с несчастным видом, и Саша, ворча, проплыла мимо меня в сторону палатки.

К тому времени, когда я добрался до него, Шпиндель развернул кресло в полукушетку.

— Ложись.

Я подчинился.

— Понимаешь, я не о «Роршахе» говорил. Я хотел сказать — здесь. Мне что-то померещилось прямо сейчас, когда очнулся.

[237] Генрих Клювер (1897–1979) — немецкий, затем американский физиолог, внес существенный вклад в изучение анатомии нервной системы. Исследуя влияние мескалина на человека, обнаружил, что определенные геометрические фигуры («постоянные формы») появляются в галлюцинациях разных пациентов, вызванных разными причинами.