— Но упустил, — он хмыкнул. — Хотя я и зрячий — еще тот паралитик, а? Бейтс! Ты там?
— Ты потянулся к ней. Почти поймал. Это была не слепая случайность.
— Не слепая случайность. Ложная слепота. Аманда? Отзовись, пожалуйста.
— Ложная слепота?
— С рецепторами все в порядке, — рассеянно проговорил он. — Мозг обрабатывает изображение, но не имеет к нему доступа. Управление перехватывает ствол мозга.
— То есть ствол видит, а кора — нет?
— Что-то вроде того. Заткнись и дай мне… Аманда, ты меня слышишь?
— …Нет…
Голос не принадлежал никому в палатке. Едва слышный, он вместе с остальными данными проскользнул по руке Шпинделя. Снаружи внутрь.
— Майор Мэнди! — воскликнул Шпиндель. — Живая!
— …Нет… — шепот, как белый шум.
— Ну, раз ты разговариваетшь, то уж точно не дохлая.
— …Нет…
Мы со Шпинделем переглянулись.
— В чем проблема, майор?
Молчание. Банда легонько прислонилась к стене за нами. Грани ее были непрозрачны.
— Майор Бейтс? Слышите меня?
— Нет, — мертвый голос — упокоенный, пойманный в банку, переданный сквозь плоть и свинец на скорости в три бода. Но это определенно была Бейтс.
— Майор, вам надо забраться сюда, — предложил Шпиндель. — Можете залезть в палатку?
— …Нет…
— Вы ранены? Вас что-то держит?
— …Н-нет…
Может, это и не она. Только ее голосовые связки.
— Слушай, Аманда. Это опасно. Там снаружи слишком жарко, понимаешь? Ты…
— Меня здесь нет, — ответил голос.
— Где ты?
— …Нигде.
Я взглянул на Шпинделя. Тот посмотрел на меня. Молча.
Заговорила Джеймс — не сразу и очень тихо:
— Аманда, где же ты?