Вибрации Нолан заглушают все прочие: на месте прежней злобы теперь торжество. А вот гнев — чувство, что счеты еще не сведены — остался прежним.
— Не вините Кева, — жужжит им Кларк. — Он старался как мог.
У нее мелькает мысль, далеко ли зашла Нолан в стремлении закрепить его верность.
Нолан демонстративно кивает:
— Кев — хороший мальчик. Для группы готов на все.
В машинную речь просачивается подчеркнутое «на все» — впрочем, Кларк уже уловила это в живом мозгу.
«Значит, вот как далеко...»
Она заставляет себя забраться глубже, выискивая вину и двоемыслие, но это, разумеется, бесполезно. Если Нолан когда и таила подобные секреты, теперь все позади. Сейчас она выставляет свои намерения напоказ, как орден.
— Так что же тут происходит? — спрашивает Кларк.
— Всего лишь готовимся к худшему, — отвечает Нолан.
— Угу. — Кларк кивает на крест на обшивке. — Готовитесь или провоцируете?
Все молчат.
— Вы же знаете, что генератор под нашим контролем. Мы можем отрезать их в любой момент. Взрыв корпуса — явный перебор.
— О, мы не станем применять излишнюю силу. — Это Крамер отзывается откуда-то слева. — Тем более что они всегда действовали так мягко.
— Просто сочли, что разумнее иметь запасные варианты, — жужжит Чен, виновато, но твердо. — На случай, если план А почему-то сорвется.
— Например?..
— Например, если чьи-то ручки выдернут хрен из кусачего ротика, — говорит Гомес.
Кларк разворачивается к нему лицом.
— Как всегда внятно, Гомер. Понимаю, почему ты неразговорчив.
— На твоем месте... — начинает Нолан.
— Заткнись на хрен!
Кларк медленно поворачивается от одного к другому, в животе у нее медленно закипает лед.
— Если они что с вами сотворили, то сначала сотворили и со мной. Если в вас и бросали дерьмом, то в меня бросали больше. Намного больше.
— Но вот попадало оно куда угодно, только не на тебя, — напоминает Нолан.
— Думаешь, я стану лизать им задницы только потому, что они промахнулись, когда хотели меня убить?
— А не станешь?
Она подплывает ближе, пока не оказывается лицом к лицу с Нолан.
— Не смей опять сомневаться в моей лояльности, Грейс. Я попала сюда раньше вас всех, жалкие гаплоиды. Вы еще скулили и ссались на бережку, маясь без работы, а я вломилась в их сраный замок и лично отпинала Роуэн с ее дружками.
— Это верно. Только два дня спустя ты вступила в их женский клуб. Бога ради, ты играла в виртуальные игры с ее дочерью!
— Да ну? А чем же провинилась ее дочь, чтобы обрушивать ей на голову всю Атлантику? Даже если ты права — даже будь ты права — чем тебе ребятишки навредили? Чем перед вами провинились их родные, их слуги и мойщики туалетов?