Фантастические циклы и отдельные романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лени вздыхает и выходит на связь с теми, кого это ка­сается. И понимает, что следующий шаг может ее убить. Попутно задумываясь — далеко не в первый раз, — так ли это плохо.

Слушателей у нее меньше дюжины. Места много: пу­зырь лазарета — даже та одна сфера, которую не занял Бхандери, — больше других. Собрались даже не все, кого Кларк с Лабином, обменявшись впечатлениями, сочли до­стойными доверия. Она решила начинать с малого — так немножко проще. Круги на воде скоро захватят и других.

— Я не стану показывать дважды, — говорит Кларк, — так что прошу внимания.

Обнажившись до пояса, она снова вскрывает себя.

— Не меняйте ничего, кроме нейроингибиторов. Воз­можно, это нарушит баланс еще каких-то веществ, но, по-видимому, эффект постепенно размывается. После перестройки просто ненадолго выйдите наружу, чтобы все устоялось.

— На сколько времени? — спрашивает Александр.

Кларк сама не знает.

— Часов на шесть, наверное. После этого вы готовы. Кен распределит вас по разным пузырям.

Аудитория ропщет — перспектива долгого заключения никого не радует.

— И как же настраивать ингибиторы?

Сломанный нос Мак прикрыт тонкими проводками

с бусинами — микроэлектрическая сеть ускоряет восста­новление. Выглядит это смешно — как севшая от стирки траурная вуаль.

Кларк невольно улыбается.

— Понижать.

— Шутишь!

— И не думаю.

— А как же Андре?

Андре умер три года назад: жизнь вышла из него с подводными судорогами, едва не разорвавшими тело на куски. Седжер сочла причиной отказ нейроингибиторов. Человеческие нервы не приспособлены к глубине — дав­ление делает их чувствительными к малейшему воздей­ствию. Включается живой рубильник без прерывателя и без изоляции. После нескольких минут предсмертных спазмов тело расходует все нейротрансмиттеры и попро­сту останавливается.

Вот почему имплантаты рифтеров, как только давле­ние превышает определенный уровень, накачивают тело нейроингибиторами. Без них выход наружу на таких глу­бинах смертелен, как электрический стул.

— Я сказала «понижать», — подчеркивает Кларк, — а не «отключать». На пять процентов. Самое большое, на семь.

— И что же из этого выйдет?

— Снижается порог включения синапсов. Нервы ста­новятся просто немножко... чувствительнее. Чувствитель­нее к мелким стимулам в водной среде. Вы станете за­мечать то, чего не воспринимали прежде.

— Например? — интересуется Гарсиа

— Например... — начинает Кларк и смолкает.

Ей вдруг хочется закрыться и отрицать все.

Хочется сказать: «Забудьте. Неудачная идея. Глупо по­шутила. Забудьте все, что я сказала».

А может, вообще — признаться? «Вы не представляете, чем рискуете. Не знаете, как легко шагнуть за край. Мой любовник не мог даже войти в пузырь, не ощущая лом­ки — даже дышать не мог, так ему хотелось разнести все, что стояло между ним и глубиной. Мой друг совершил убийство, чтобы обрести уединение там, где проплывая рядом с другим, обязательно заглотишь все его болячки и беды. Он и ваш друг, он один из нас, и он — един­ственный из живых на всей больной, одуревшей планете, кто знает, что с вами от этого будет...»

Она в панике озирается, но среди присутствующих нет Кена Лабина. Вероятно, он сейчас составляет расписание вахт для «настроенных».

«Однако, — вспоминает она, — к этому привыкаешь».

Переведя дыхание, Кларк отвечает на вопрос Гарсиа: