— Корпуса, — повторяет Лабин. — Значит, мина была не одна?
Все молчат.
«Конечно, не одна, — соображает Кларк. — они нам ничего не скажут. Они готовятся к войне.
А для них это будет бойня».
— Интересно, все ли нашли? — задумчиво тянет Лабин.
Они стоят молча, скрыв лица под синтетическими черными масками. У них за спинами, за непроницаемой плитой внутреннего люка, корпы снова строят планы и планируют контрмеры. Впереди, за наружным люком, собирается в ожидании ответа толпа рифтеров. Вокруг и внутри них искрят и перекачивают жидкости, подстраивая их к бездне, разнообразные механизмы. К тому времени, как уровень воды поднимается выше головы, они уже неподвластны давлению.
Лабин тянется к наружному люку. Кларк его перехватывает.
— Грейс, — жужжит она.
— Это мог быть кто угодно. — Он невесомо всплывает в затопленной камере, поднимает руку, чтобы не наткнуться на потолок. Странное зрелище — гуманоидный силуэт на голубовато-белом фоне стен. Линзы на глазах очень похожи на дыры, прорезанные в черной бумаге, словно свет сзади проходит насквозь.
— Вообще-то, — добавляет Лабин, — я не вполне уверен, что они не лгали.
— Корпы? Зачем им лгать? Что они от этого выигрывают?
— Сеют рознь среди врагов. Разделяй и властвуй.
— Брось, Кен. Можно подумать, у нас есть прокорповская партия, готовая встать на их защиту и...
Он просто смотрит на нее.
— Ты не знаешь, — жужжит она так тихо, что едва чувствует вибрацию в челюсти, — у тебя только догадки и подозрения. У Рамы не было возможности... ты не знаешь наверняка.
— Не знаю.
— Мы действительно ничего не знаем. — Подумав, она поправляется. — Я ничего не знаю. А ты — да.
— Недостаточно. Пока что.
— Я видела, как ты выслеживал их в коридорах.
Он не кивает, в этом нет нужды.
— Кого?
— В основном Роуэн.
— Ну и как там внутри?
— Примерно как вот тут. — Он указывает на нее.
«Не лезь мне в голову, подонок!»
Но она понимает, что на таком расстоянии это от него не зависит. Невозможно взять и перестать чувствовать, будь эти чувства твои или чьи-либо еще. Поэтому вслух она говорит лишь:
— Нельзя ли конкретнее?
— Она чувствует себя виноватой — в чем-то. В чем, я не знаю. Причин хватает.
— Я же говорила.
— А вот наши люди, — продолжает он, — меньше страдают от внутренних конфликтов и гораздо легче о них забывают. А я не могу быть повсюду сразу. И время уходит.