Суета и смятение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Гурней, много вы знаете о больших людях! — Шеридан опять принялся метаться туда-сюда, а доктор угрюмо уселся в кресло. Он метнул перун, когда посчитал, что попадет в яблочко, но мишень и не почувствовала, что в нее стреляли.

— Я хочу сделать несчастного плюгавца большим человеком, — продолжил Шеридан, — а вы вмешиваетесь, умоляя меня позволить бог знает что… ну нет! Подозреваю, вам пришло в голову, что раз у меня объявился ЗЯТЕК, мне и сын станет не нужен! Да, зятем я обзавелся, дармоедом и кутилой!

— Ох, руку назад! — устало произнес Гурней.

На столе стояла бронзовая чернильница. Шеридан засунул правую руку обратно в перевязь, но левой смел чернильницу с поверхности, и та кометой с черным хвостом улетела на середину комнаты. Миссис Шеридан с причитанием кинулась к ней.

— Пусть валяется! — грозно прикрикнул муж. — Оставь!

Жена всхлипнула и повиновалась.

— Да, сэр, — неожиданно тихо и оттого зловеще сказал Шеридан. — Зять у меня расточитель! К кому только состояния в руки ни попадают! Жил-был на свете старик Трейси, вы его помните, доктор, Дж. Р. Трейси, богатый финансист. В семнадцать он начал рассыльным в банке, а в сорок три встал во главе сего учреждения — и просидел в этом кресле сорок лет. В девять утра приходил и в четыре вечера уходил, и так до смерти, а самому девятый десяток пошел. Был ли тот банк надежным? Да одним из лучших! На обед Трейси съедал горсть арахиса и яблоко, но не от скупости: он жил своим делом. Он плевал на удобства и автомобили — он думал лишь о банке. Это было солидное учреждение, там в свое время билось сердце города. И этот старик каждый день проходил мимо курносого короткоштанного мальчишки, что торговал на углу сигаретами. Ни разу в жизни ему слова не бросил. Да о чем им было говорить? Господи! Он в его сторону никогда не смотрел! Да его б плевательницы в банке чистить не пустили бы! Если б тот посмел пройтись у ДВЕРЕЙ банка, его бы тут же прогнали на другую сторону улицы. И всё же вышло так, что весь свой век Трейси гнул спину на этого мальчишку! Он-то думал, что всё ради банка; полагал, что отдает свою жизнь, здоровье, умственные силы делу, ан нет. С самого своего семнадцатилетия до последнего вздоха в восемьдесят три он горбатился на курносого, голоштанного торговца сигаретами. Да Трейси ИМЕНИ ЕГО НЕ ЗНАЛ! Умер, так и не познакомившись, хотя однажды прогнал его со своего крыльца. И на следующей день после смерти финансиста его засидевшаяся в девицах дочь выскочила замуж за этого оборванца — и прощай, банк! А сейчас, — Шеридан опять перешел на крик, — сейчас у меня такой же сигаретный зятек!

Гурней молча показал на рассекающую воздух правую руку, и Шеридан в очередной раз засунул ее в перевязь.

— Этой зимой моему зятьку приглянулась Флорида, — продолжил бизнесмен. — Это хорошо, пускай себя потешит, а то на следующий год вряд ли там побывает. У них двенадцать тысяч на траты, и я слыхал, что в тех краях богатым зятьям есть где их спустить. Когда женушка Роскоу выклянчила такие деньги на крыльцо для нового особняка, Эдит мне и минуты спокойной не давала, требуя столько же для себя. Так что у нее эта сумма, плюс чек, который я выписал ей для поездки на Восток. Но до будущей зимы у них ни гроша не останется, и когда она вернется домой, бросив сигаретчика — ради своего же блага! — она получит еще кое-что. Я не Трейси, и в семье Шериданов такое не пройдет. И не будет никакой благотворительности, пожертвований колледжам, попечительства и прочей чуши, лишь бы моя собственность жила, когда я умру! Эдит вернется, а когда покончит с сигаретчиком, получит причитающуюся ей долю в наследстве, но…

— Кстати, — вмешался Гурней, — а не говорила ли мне миссис Шеридан, что Биббз предупреждал вас, что в Нью-Йорке Эдит выйдет замуж за Лэмхорна?

И Шеридан взорвался — рвал и метал, а жена, закрыв ладонями уши, пустилась в крик. В порыве гнева он колотил по столу израненным кулаком, а врач, после нескольких грозных попыток образумить его, вскочил и схватил больную руку, но Шеридан вывернулся, порвав повязку. И продолжил колошматить по столу так, что тот подпрыгнул.

— Глупец! — пыхтел и задыхался он. — Но раз впервые в жизни у него хватило сметки оказаться правым, значит, пришла пора начать его обучение! — Продолжая сражаться с доктором, он с перекошенным и смертельно бледным лицом рванулся к Биббзу. — Я не Трейси, уж поверь! — хрипло рычал он. — Сдавайся, упрямый осел! Я всегда с тобой справлялся — и сейчас справлюсь!

Биббз был не менее бледен, чем отец, но он помнил «храбрый взгляд» Мэри, который, как он говорил ей, придаст ему сил в борьбе, и не собирался отступать.

— Нет. Вы не справитесь со мной, — сказал он. И, послушный красноречивому кивку Гурнея, быстро покинул библиотеку.

Глава 27

На рассвете следующего дня миссис Шеридан, в пеньюаре, бесшумно отворила дверь спальни мужа и принялась всматриваться в полутьму помещения. В «старом» доме они спали в одной комнате, но в Новом архитектор предпочел разделить супругов, они же не сумели возразить, хотя им обоим виделось в этом непривычном порядке что-то несколько предосудительное.

Шеридан не шевелился, но заговорил, когда она уже начала убирать голову из щели в дверном проеме обратно в коридор.

— Ох, да НЕ СПЛЮ я! Заходи, если хочешь, только дверь закрой.

Жена вошла и села у кровати.

— Я проснулась и сразу подумала об этом, — объяснила она. — И чем больше думала, тем яснее понимала, что это может оказаться правдой и ты лежишь тут без сна и мучаешь себя мыслями… ну, на тебя столько всего обрушилось, но я уверена, ты не собираешься всё испортить еще и с Биббзом, кажется так.

— Ты УВЕРЕНА, значит, — проворчал муж.

— Послушай, он так охотно подчинился тебе и пошел работать в цех, — продолжила она. — Он хороший, добрый мальчик, на самом деле, и иногда я сама вижу, что он довольно умен. Время от времени он говорит очень правильные вещи. Конечно, он часто мелет чепуху, так что я даже рада, что он делает это не при гостях, потому что они бы подумали, что у него не все дома. Но всё-таки вспомни, как он вел себя, когда Джим… когда Джим пострадал. Он быстро сообразил что к чему. Да, он очень сильно болел… нам такое и не снилось… но к несчастью мы не были готовы, не знали, что надо делать… однако он взял всё на себя, и у него получилось; ты должен признать это, папочка. И доктор Гурней говорит, что он очень умный, а ты и сам знаешь, что он хорошо разбирается в людях. Кажется, что он всё время спит, но это лишь оттого, что у него большая практика… В какой-то мере он из тех, чьи глаза всегда открыты. Так вот, вчера он сказал, что Биббз живет как во сне, а если его удастся разбудить, то он многого достигнет… не могу перестать думать об этом. Ты слышал его, папочка; он сказал, деловой хватки в нем будет побольше, чем у Джима и Роскоу вместе взятых… если он проснется, так он сказал. Разве он не это говорил?

— Кажется, всё так, — ответил Шеридан, не проявляя особого интереса. — Гурней дурнее Биббза, но если бы он был в своем уме… если говорил правду… Впрочем, что с того?

— Послушай, папочка. Только представь, что Биббз захочет жениться. Ты знаешь, куда он всё время ходит…

— Господи, да! — Шеридан перевернулся на другой бок и лег лицом к стене, одна только седая шевелюра осталась торчать из-под одеяла. — Иди-ка ты лучше назад спать. Он бегает туда… стоит ей поманить. Иди в постель. Всё это пустое.

— ПОЧЕМУ пустое? — возмутилась она. — Мне виднее… что-то там есть! Погоди, увидишь своими глазами. На свете только одно может разбудить самого отъявленного соню, да так, что он ПОДПРЫГНЕТ… и всё равно, кто там спит и как крепко. Подпрыгнет, лишь только ему втемяшится в голову выбрать девушку, успокоиться, обзавестись домом и детишками. И вот ТОГДА, думается мне, он начнет искать деньги! Сам убедишься. Я такое сто раз видала, а после этого неважно, лунатик ты или нет, какие там у тебя понятия и не в монастырь ли ты собирался, всё едино: оно случается и всё меняет, и идут они прямиком в коммерсанты. Ладно, я никогда не понимала, что там у Биббза в голове творится, хотя в пасторы его не тянуло… мысли вечно где-то вдали у него витают, а объяснений от него не дождешься… но я знаю, это точно опустит его на землю. Я вижу, пока он жениться не собрался, иначе не стал бы нести ту чушь про девять долларов в неделю на прожитье. Но оно БЛИЗКО, папочка, скоро он сам ПРЫГАТЬ станет за тем, что ты ему предложишь. Скоро-скоро! И вот что я тебе еще скажу: он захочет и зарплату, и акции, какие только дашь, а потом и этого ему мало будет. У него такая девушка, ради которой молодой муж из кожи вон лезть станет! Красавица, и платья ей к лицу; помяни мое слово, парой нарядов она не ограничится. Знаю, нынче у нее их негусто, поэтому она за любую перемену в жизни схватится. На днях видала я в окне кухни, как она рукава закатывает, а Джексон вчера мне сказал, что их кухарка две недели назад уволилась, а они новую и не нанимают. Говорит, они с матерью давно сами по дому хлопочут, а теперь еще и готовить своими руками принялись. Конечно, Биббзу это невдомек, если она молчит, но сдается мне, скоро она ему скажет; она далеко не простушка, а Биббз витает в облаках и сам ничего ни за что не заметит. Они ни разу его к столу не приглашали, а он и ухом не ведет: такой он у нас бесхитростный. Вот я и подумала… знаешь, по-моему, после ухода Джима мы ни разу не произносили ее имя вслух, но мне кажется, что если…

С полустоном-полузевком Шеридан выпростал руки из-под одеяла.

— Не на ту лошадку ставишь! Иди-ка ты спать, мамочка!

— Почему не на ту? — сердито спросила она. — В чем это я ошиблась?

— Потому не на ту. Всё это пустое.