Дан стремительно поднял глаза и, пыхтя, усмехнулся:
– Нет, пар выпускаю.
– А более спокойного способа нет? Разболеешься, если будешь так носиться в жару, – заметила миссис Джо и тоже рассмеялась, а потом сбросила ему большой веер из пальмового листа.
– Ничего не могу поделать. Приходится бегать, – ответил Дан, причем в его беспокойных глазах застыло настолько загадочное выражение, что миссис Джо встревожилась и поспешно спросила:
– Что, тесновато становится в Пламфилде?
– Ну, будь он побольше, я бы не расстроился. Но мне тут нравится, вот только чего ж поделать, в меня иногда точно черт вселяется и хочется сбежать.
Слова эти выскочили помимо его воли – едва они прозвучали, Дан принял виноватый вид и, похоже, сообразил, что заслуживает упрека за неблагодарность. Однако миссис Джо были понятны его чувства, и, хотя они ее расстраивали, винить мальчика в том, что он в них сознался, она не могла. Она бросила на него тревожный взгляд, оценила, каким он стал рослым и сильным, какой энергией лучилось его лицо, – приметливые глаза, решительный рот; вспомнив, какой безграничной свободой он пользовался в былые годы, она смогла понять, что даже те нежные путы, которыми сковывал его этот дом, иногда сильно его теснят, когда пробуждается былой мятежный дух.
«Да, – сказала она самой себе, – моему дикому ястребу нужна клетка попросторнее. При этом, если я его выпущу на волю, боюсь, он пропадет. Нужно понять, чем я могу привязать его к дому и уберечь от напастей».
– Мне все это прекрасно известно, – произнесла она вслух. – Это не «черт», как ты выражаешься, а совершенно естественное стремление к свободе, свойственное всем молодым людям. Я в свое время испытывала то же самое и однажды тоже решила, что сейчас сбегу, пусть и быстро одумалась.
– А почему вы не сбежали? – осведомился Дан, подходя и облокачиваясь на низкий подоконник – ему явно хотелось продолжить разговор.
– Понимала, что это глупо. А еще меня удержала любовь к маме.
– У меня мамы нет, – начал было Дан.
– А мне казалось, что теперь есть, – произнесла миссис Джо, ласково откидывая жесткие волосы с его разгоряченного лба.
– Вы ко мне ужасно добры, и я вам страшно благодарен, но ведь это не то же самое? – И Дан бросил на нее тоскливый, страждущий взгляд, пронзивший ее в самое сердце.
– Нет, дружок, не то же самое, и никогда не будет. Полагаю, что собственная мама очень многое бы для тебя значила. Но раз ее нет, позволь мне попробовать занять ее место. Боюсь, я не слишком хорошо справляюсь – в противном случае тебе не захотелось бы меня покинуть, – добавила она печально.
– Отлично справляетесь! – возразил Дан. – Я не хочу никуда уходить и никуда не уйду по своей воле. Но время от времени мне просто надо как-то выпустить пар. Хочется очертя голову бежать вперед, что-нибудь расколотить, кого-нибудь отмутузить. Почему – не знаю, а только хочется – и все тут.
Дан говорил, смеясь, но при этом серьезно – он сдвинул черные брови и с такой силой стукнул кулаком по подоконнику, что наперсток миссис Джо улетел в траву. Дан отыскал его, и, забирая наперсток обратно, миссис Джо задержала его большую смуглую ладонь в своей и произнесла – причем было видно, что слова эти дались ей непросто:
– Что же, Дан, нужно бежать – беги, но не убегай слишком далеко и возвращайся ко мне поскорее, ты мне очень нужен.
Это неожиданное разрешение явно изумило Дана и, судя по всему, преуменьшило его желание обратиться в бродягу. Почему – сам он не знал, а вот миссис Джо знала и, будучи осведомленной о природной изменчивости человеческого разума, рассчитывала, что именно эта изменчивость и поможет ей в сложившейся ситуации. Чутьем она понимала: если мальчика сдерживать, он взбунтуется, а вот если предоставить ему свободу, само это ощущение подействует на него благотворно, тем более если к нему присоединится осознание того, что тем, кого он и сам любит, дорого его присутствие. Она провела небольшой эксперимент, и он прошел успешно, потому что Дан некоторое время стоял молча, неосознанно раздергивая веер и размышляя над услышанным. Он понимал, что она воззвала к его сердцу и его чести, и подтвердил, что понял ее слова, произнеся со смесью сожаления и решимости:
– Пока я – никуда, а решу сбежать – скажу вам заранее. Так ведь оно по-честному, верно?
– Да, давай так и уговоримся. А я подумаю, нет ли какого способа спустить пар поэффективнее, чем носиться по всему поместью, как дикий пес, ломать мои веера и драться с другими мальчиками. Что мы с тобой можем изобрести? – И пока Дан пытался привести растерзанный веер в изначальный вид, миссис Джо изо всех сил думала, как удержать под безопасной крышей своего бродягу – до того момента, когда он полюбит сидеть в классе и приобретать знания.
– А не хочешь стать моим посыльным? – спросила она, ибо ее внезапно осенило.
– Ходить в город, выполнять поручения? – уточнил Дан, мигом заинтересовавшись.
– Да. Францу уже надоело, Сайлас и так слишком загружен, а у мистера Баэра нет времени. Старина Энди – конь смирный, правишь ты хорошо, а городские улицы знаешь не хуже почтальона. Давай попробуем – вдруг две-три поездки в неделю окажутся ничем не хуже, чем один побег в месяц.
– Я бы с удовольствием, но при условии, что я буду ездить один и все делать сам. Не хочу, чтобы другие рядом болтались, – объявил Дан, которому так понравилась эта новая затея, что он уже начал продумывать подробности.
– Если мистер Баэр согласится, так оно и будет. Эмиль, наверное, поворчит, но ему лошадь доверять нельзя, а тебе можно. Кстати, завтра как раз базарный день, мне нужно составить список покупок. А ты проверь, что тележка в порядке, и скажи Сайласу, чтобы приготовил фрукты и овощи для матушки. Встать придется спозаранку и вернуться к началу уроков – сможешь?
– Я вообще ранняя пташка, так что это мне запросто. – Дан накинул курточку на плечи, готовый действовать.
– Похоже, на сей раз червячок ранней пташке и достался[321], – весело произнесла миссис Джо.
– Да еще какой жирный червячок! – присовокупил Дан и со смехом удалился – обновить кнут, вымыть тележку и рассказать Сайласу, какой важный человек новый посыльный.
«А когда это ему надоест, я еще что-нибудь придумаю и, если его снова одолеет беспокойство, буду во всеоружии», – произнесла про себя миссис Джо, составляя список покупок и ощущая глубокую благодарность за то, что не все ее мальчики такие, как Дан.
[321] Похоже, на сей раз червячок ранней пташке и достался… – Здесь обыгрывается английская пословица «Червячок достается ранней пташке», аналогичная русской «Кто рано встает, тому Бог подает».